В душной осенью Москвы молодая горничная Милка усердно помогает больной хозяйке, словно пытаясь остановить стремительный разлив болезни по комнате. А вокруг шумит мир, словно отражение внутренней риторики: статная дама с карими глазами приходит, искрящимися как звезда над полумраком тускло освещенной комнаты....
Похоже, «Госпожа болотной равнины» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я так для себя решила называть некое божество местного пантеона, что называется поэтическим названием «вилы». Как говориться, отдать дань местному колориту. Как я узнала от любящего родственника, вилы – это прекрасные юные длинноволосые девы, яростные и смертоносные, злопамятные и мудрые, ну вот один в один как то создание, что придёт нынче после полуночи в гости к господам Сречко и Димитрие. Пусть не расслабляются. В качестве реквизита я наметила для себя две белых простыни, и массу декоративной косметики.
Если с воровством постельных принадлежностей у меня не возникло проблем: я просто - напросто подсмотрела, куда Данка складывала чистое постельное бельё и спёрла его при первой возможности, то с покупкой косметики они возникли, и немалые. К моему удивлению, Рина категорически отказалась идти на рынок по моей невинной просьбе – приобрести для меня румяна, белила и помаду.
- Госпожа Анелия! Да как же так можноть? Краску – то ведь только гулящие женщины на лицо мажут. А благородным дамам оно ведь не к чему! Ох, ты мнеченьки! Страсти какие! Да ежели про то госпожа Адрияна узнает – пойти мне взад за курями ходить, вот не сойти мне с этого места, ежели не так! – Рина причитала так громко, что я замахала руками, мечтая лишь о том, чтобы этот ответственный сотрудник просто замолчал.
Я сама не могла, по понятным причинам, пойти на рынок для приобретения столь щекотливой продукции, зато передо мной прошмыгнул человек, благополучие которого никоим образом не зависело от недовольства тётушки Адрияны.
- Данка! У меня к тебе небольшая просьба! Не могла бы ты кое-что купить для меня на рынке? – мой голос – чистый мёд."
"- Конечно, госпожа! Как именно я могла бы вам помочь? – милая девочки не представляла масштаба моей «подставы».
Однако, так или иначе, спустя какое-то время я оказалась счастливой обладательницей нескольких баночек, украдкой переданных мне Данкой. Бедная девочка тряслась, как осиновый лист, во время передачи мне столь непотребной продукции, невольно вызывая во мне нервный смех.
Дядюшке Виктору по-прежнему было нехорошо. Об этом прискорбном факте мне сообщил сам держатель пансиона, когда счёл своим долгом проинспектировать остальных жильцов на тему пищевого отравления.
- Вот уж горюшко, так горюшко! Господин Валер на диванчике возле уборной возлежать изволит, в печали великой находясь.
