В кромсном доме жил человек, привыкший к суете городских улиц, но сегодняшняя встреча в просторной комнате частного сыщика заставила задуматься о своем внешнем виде. Нэн вздохнула, чувствуя себя скованной перед будущей клиенткой, которая внимательно осматривала её с интересом и ненавистью.
– Вы довольны тем, как она содержится здесь? Мы в доревилльском дамском обществе весьма ответственно подходим к инспектированию заведений, которые поддерживаем своими взносами."
"Я едва удержалась от того, чтобы хмыкнуть. Чаепитие в уютной гостиной меньше всего походило на инспекционное мероприятие. Сомневаюсь, что Дикард показывал дамам хоть что-то способное оказать лишнее воздействие на их “хрупкую нервную систему”.
Доктор смотрел на меня умоляюще.
– Полагаю… – я чуть замялась. Хвалить это место не поворачивался язык. Наверняка все дело в том, что я ничего не понимаю в душевных болезнях, а Дикард, разумеется специалист, но… ох. – Полагаю, пребывание здесь, несомненно, должно пойти на пользу ее душевному здравию.
Выкрутилась. Вроде бы.
Дамы закивали, опустив уголки губ с приличествующим теме скорбным видом.
Надо, пожалуй, взять печенье – если я буду жевать, задавать мне вопросы станет неприлично. Да и чай в моей чашке наверняка давно остыл, так и не тронутый – пришлось отбиваться от града вопросов.
Я протянула руку к своей чашке и вдруг ощутила скользнувший по ладони холодок.
Странно.
Осторожно подняла чашку за ручку, чтобы не пролить – и холодок скользнул выше, к локтю, к плечу, прошил насквозь и потек обратно.
Как будто… Как будто сквозь меня прошел призрак!
Мелкий призрак, судя по тому, что я чувствовала.
Я опустила глаза на левую руку – цепочку от кулона с черным турмалином я обмотала вокруг запястья на манер браслета, но для верности еще и почти все время прижимала кулон пальцем к ладони.
Разжала руку и чуть отставила ее, чтобы кулон свободно повис, не прикасаясь к коже.
Правой рукой одновременно поставила чашку снова на стол.
Муркинс скакал передо мной по столу, будто стараясь то ли скинуть со стола чашку, то ли не дать мне за нее взяться.
А потом, заметив, что я наконец его вижу, развернулся к чашке и сунул в нее голову, делая вид, что пьет, затем отшатнулся – и рухнул на скатерть, конвульсивно подергивая лапками.
В первую секунду я едва не вскочила – не знаю, от чего может стать плохо призраку и возможно ли это в принципе, но, когда видишь, как падает и агонизирует твой питомец, такими вопросами обычно не задаешься. Просто паникуешь.
Однако уже в следующее мгновение Мурс вскочил на лапы и отряхнулся, как ни в чем не бывало. И снова оглянулся на чайную чашку.
Что?!
Не понять значения этой пантомимы было невозможно.
Призраки, как и я, чувствуют смерть – но немного иначе.
