В кромсном доме жил человек, привыкший к суете городских улиц, но сегодняшняя встреча в просторной комнате частного сыщика заставила задуматься о своем внешнем виде. Нэн вздохнула, чувствуя себя скованной перед будущей клиенткой, которая внимательно осматривала её с интересом и ненавистью....
Беатрис была единственной, кто оставался со мной рядом всегда, кто всегда поддерживал.
Правда, вскоре мне предстояло узнать, что та ночь имела последствия.
Я ненавидела то, что росло внутри меня. С первого дня, как только поняла, что гнилое семя мерзкого старика, творившего со мной эти гнусности, дало во мне росток. Теперь мое тело менялось, мне становилось все хуже, и виноват был снова он!
Мальчик родился слабым и болезненным. Это, правда, не мешало ему без конца орать, пока я была слишком слаба, чтобы что-то сделать.
Но, главное, никто не удивился, когда все закончилось. Младенцы иногда умирают, так случается. Ничего удивительного в этом нет. Бедняжка его мать, так скоро потерять мужа и первенца!
Зато второй раз я вышла замуж по любви. Мне всегда нравилось читать колонку одиноких сердец в “Вестнике” – и именно там я нашла Новарда Факстона. Так романтично. Он писал мне невероятные письма – так что я была уже по уши влюблена к тому моменту, когда мы встретились. Совсем как в моих любимых романах. В отличие от Джимса, он вовсе не был богат – но что за беда! У нас был дом моего первого мужа и его состояние.
Мы жили душа в душу с ним. И когда родилась Сесиль, я все еще была счастлива. Эту беременность я чувствовала совсем иначе…
Правда, после родов снова несколько дней пришлось провести в постели, но я ни о чем не жалела.
Пока Беатрис, появившись в моей спальне с поджатыми сухими губами, не поманила меня за собой."
"– Прости, Дельфи. Ты должна это увидеть. Просто не поверишь иначе…
Идти было трудно, доктор еще не велел вставать.
Почему-то самым мерзким показалось то, что это происходило в нашем доме. В моем доме, куда я сама впустила его! С той самой служанкой, что взбивала подушки на нашей супружеской постели.
Они и не прятались особенно – а зачем? Я все равно лежу в постели, слишком слабая после родов и целиком занятая новорожденной дочерью.
Беатрис рассказала потом, отводя глаза, что Новард изменял мне с самого начала.
В этот раз пришлось поискать способ. Все-таки взрослый сильный мужчина – это не не больная женщина или старик.
Но пищевые отравления – это то, что бывает со всеми. Никто не станет проводить расследования или подозревать в чем-то убитую горем вдову с младенцем на руках.
Потом были еще два мужа… мне отчаянно не везло с ними.
