На даче десять кустов смородины — красной, черной и белой. Убирают ягоды редко, чтобы не страдать от зрелища высохших жучков-ягод. Муж Дуни рассказывает, что в детстве их кошка регулярно приносила котят для топки в воде — так было принято избавляться от мертвых котенков....
Но за кого он, не задумываясь, отдал бы кровь, части тела, да и жизнь, – это его друзья, их жены и дети.
Сам Харя так и не женился, даже попыток не совершил прогуляться до загса. Когда им перевалило за тридцать, непристроенность Хари стала волновать матерей Ангела и Гали, для которых Харя был как родной. Выкормленный на их кухнях интеллигентный и очень умный мальчик.
В ответ на тревоги и расспросы Ангел и Галя привели слова родной мамы Хари:
– Мой сын повеса и ловелас.
Услышав это возмутительное благодушие, мать Гали сказала:
– Шалопай и гуляка.
Мама Ангела покачала головой:
– Вертопрах и шалберник.
Харе передали их слова, он расхохотался и спросил:
– Шалберник – это кто?
Полез смотреть в словаре. Пока искал, Ангел предположил:
– Шалава мужского пола.
Перешагнули сорокалетний рубеж. Галя облысел, Ангел раздался вширь, оба заматерели. Харя оставался стройным, темно-русые волосы слегка поредели, в них появилась седина, и теперь они лежали мягкой волной, а не буйствовали, как в молодости. Утонченная юношеская смазливость эльфа перешла в благородную мужскую красоту профессора средних лет.
Как-то после дня рождения Хари, который не удалось отметить, Ангел и Галя без предупреждения завалились к нему в московскую квартиру.
На звонок открыла молоденькая девушка, годившаяся им в дочери, пропищала:
– Максим Эдуардович в душе.
Тут и сам появился – в халате. Ничуть не смутился, обрадовался.
– Моя аспирантка Оленька, – представил девушку. – Мои друзья: Кирилл Сергеевич и Василий Юрьевич.
– Очень приятно, – смущенно пробормотала девушка.
– Нам тоже, – сказал Ангел.
– Приятно, – добавил Галя.
– Оленька! – Харя наслаждался сценой общей растерянности, но делал вид, что ничего особенного не происходит. – Вторую главу вашей диссертации мы обсудим завтра вечером. Нет, лучше послезавтра, тут же, в восемь вечера.
Когда девушка ушла, Ангел и Галя, забыв про день рождения, про подарок (билет на хоккей), про планы: ресторан – хоккей – пивной бар, обрушились на Харю.
– Оленька! Диссертацию обсудить.
– Вторую главу. Аспирантка. Неисчерпаемый запас малолеток.
– На защиту через постель. Как режиссер с актерками.
– Но-но! – предостерегающе поднял руки Харя. – Попрошу без грязи! Мухи и котлеты отдельно. У Оленьки вполне приличная работа. И ее научный руководитель не я.
– Со своими он не спит.
– Или только после защиты.
– Не надо зависти, – возмутился Харя. – Чего вы припёрлись?
– С днем рождения поздравить.
– Так поздравляйте! Полиция нравов.
