Не переживай, — отрывисто ответил Макс. — В конце концов, я дал твоему отцу слово чести, что произошедшее останется между нами. Но Кэтрин меня всё равно… удивляет.
— Макс, ты никогда не знал Кэтрин, — Артур почувствовал себя увереннее. — Кто-кто, а я это знаю лучше всех. Когда ты приезжал к нам, то всегда лишь соблюдал внешние приличия. Здоровался и прощался с невестой. Иногда танцевал с ней на балах. Но насколько я помню, всегда ворчал, что Кэтрин молчит и смотрит в пол.
— Ты говорил о ней тоже самое, — хмуро отозвался Макс.
— Потому что я тоже не общался с ней, — невозмутимо заявил Артур. — А вот Николас всегда проводил с ней много времени и говорит, что Кэтрин изменилась лишь для нас, с ним же она всегда была такой, — Артур так вдохновенно лгал, что сам себе удивлялся.
В это время вернулась Кэтрин, и разговор друзей прервался. Артур заметил, как друг уставился на вошедшую девушку пристальным изучающим взглядом. Причём весьма подозрительным. Да уж, Макс Дарвиг дураком никогда не был и чувствовал, что с Кэтрин не всё так просто, как рассказал Артур.
— Успели соскучиться? — улыбнулась девушка, а Артуру захотелось у виска покрутить — он видел, как Кэтрин не раз делала так Нику, который совершал какую-нибудь глупость. Ну кто так разговаривает с лордами? Разве леди говорят «успели соскучиться»? Особенно учитывая прежние сложные отношения Кэтрин и Макса.
— Не успели, — холодно отозвался Макс. — Должны были?
— Судя по вашим кислым лицам, должны — пожала Кэтрин худенькими плечиками. — Вы хотели со мной о чём-то поговорить? — обратилась девушка к Максу.
— Да. Я должен вам принести извинения за то письмо, — строго проговорил Макс Дарвиг. — Так вот: простите меня, Кэтрин. Я не должен был писать вам о своём желании расторгнуть помолвку. Нужно было поговорить.
Катя промолчала. Кто она такая, чтобы прощать? Это не ей он разбил сердце своим письмом, и не она отравилась из-за того, что он в нём написал.
— Я с радостью расторгну помолвку, Макс, и завтра не совершу сегодняшней ошибки, — сдержанно отозвалась девушка.
— Вы не прощаете меня, Кэтрин? — побледнел Дарвиг.
Катя вздохнула. «Вот доставучий тип!»
— Я лично прощаю. — Сказала и ведь не солгала. — Я рада, что у вас хватило смелости не идти на поводу у родителей. Только надо было, действительно, поговорить со мной.
— Я сожалею, что так вышло.
Сожалеет он. Просто молодец. Из-за одного дурного поступка тут столько всего произошло…
— Можете не сожалеть. Всё случилось к лучшему, — Катя скупо улыбнулась.