Понимаю, что всё время сидеть взаперти это не выход. Продукты и вся готовка – на слугах, они по- прежнему остаются в доме, так что тут проблемы не будет. Деньги на расход я тебе оставлю, только выходи, пожалуйста осторожно, чтобы кто не встретил. Надеюсь, война долго не продлиться и я вернусь, как положено. Сегодня оформлю все на тебя, чтобы в случае чего, – он многозначительно и вместе с тем извиняясь, посмотрел на меня, – у вас был свой угол. Потом продашь и уедешь, тут не оставайся. Со слугами распорядись по своему усмотрению.
Кивнула, стараясь свыкнуться с мыслью, что уже завтра этого неунывающего человека рядом не будет, а я останусь. Радует, что Марфа со мной, впрочем, и со слугами Хадерсона я нашла общий язык. Да и с доктором была договорённость, что иногда он будет заходить, чтобы проверить моё состояние.
– Ярослава, просыпайся! – тихий, но настойчивый стук в дверь раздался посередине ночи, и я вновь подскочила, – не бойся, это я, Якоб.
– Я придумал! Мы с тобой поженимся. Солдату отказывать не могут, особенно в такое время, а потому ждать не придётся.
– Что Вы, я так не могу, – мысль несомненно пришлась мне по душе в плане того, что рожу в браке, но все дополнительные обязательства…. и я вовсе не хочу жить с полковником как с мужем! Окинув взглядом подтянутого мужчину, еще раз отметила – хорош, несомненно. Но мне он как родственник, а делить общую постель…
– Девочка, – недовольно произнес он, что-то уловив в моем взгляде, – не о том думаешь! Ты сменишь фамилию, и к тебе меньше будет вопросов.
– Но ведь тот, кто будет регистрировать, – кажется, я сдавалась, но все еще цеплялась на какие-то существенные, на мой взгляд, аргументы, – может доложить обо мне… И потом вдруг Вы встретите свою женщину, а тут я!
– А мы не будем обращаться к служителям Храма. Сейчас война, все об этом знают, а значит, командир имеет право. Пойдем к моему генералу, он толковый. Правда вредный, зараза, но да у меня есть кое- что покрепче воды, как раз подойдет для такого случая. Конечно, тут не поле боя, да и пара из нас с тобой еще та. Но мы с тобой ни дня не прожили, а значит, развести разведут. Да мало ли, что можно придумать на этот счет!
– Надеюсь, вы собираетесь вернуться? – мои сомнения таяли, как снежный ком весной.
– А вот это как Бог даст, – слова, глаза Хадерсона были настолько убедительны, что я решилась. Дать малышу другую фамилию, что возможно спасет его – это благо.
Мысль о том, что Даниэль может об этом узнать, о ребенке с другой фамилией меня даже не посетила. Он от нас отказался, а значит, никаких прав на дитя больше нет.
Через час мы стояли в доме какого-то генерала, который с недоумением выслушивал, как он назвал " вполне обычные для солдат бредни". Простое бежевое платье, светлая шаль – вот и все моё одеяние невесты.