Полковник при форме и орденах смотрелся более внушительно.
Важно вынув из сейфа бумагу, генерал что-то долго карябал и поставил печать.
– Всё, Хадерсон, держи свою бумагу. Жену поцеловать не забудь.
– Не забуду, – меня тут же совсем по- отечески к себе прижали и похлопали по плечу. – А теперь, уж простите меня, мой генерал, напишите нам разводную.
– Что? – от подобной фразы генерал, разбуженный в двенадцать ночи, покраснел и сжал кулак, готовый опуститься с шумом на стол. – Я что, на клоуна похож? Вы, полковник в своем уме? Может вас на комиссию к докторам? Вопрос о пригодности решить?
– Ярослава, выйди, – шепнул мой новоявленный муж, и я тут же исполнила его волю, ошарашенная подобным заявлением.
Он что-то придумал, но ясно это стало только спустя пять минут, когда Хадерсон вышел сосредоточенный, но уже со второй бумагой в руках. Он взял меня под руку с весьма довольным видом, и мы быстро удалились.
– Зачем? – только и смогла я произнести уже дома, усевшись на мягкий стул у лестницы.
– Девочка, – полковник погладил меня по голове, – пусть мы и не расписались в Храме, но итак понятно, этот брак будет тяготить тебя, да и я все еще мечтаю встретить свою половинку. Но у ребенка будет законный отец, я. Мы были в браке, неважно, что меньше суток, но и за это время многое могло произойти. Но теперь никто не посмеет ткнуть в тебя и дитя пальцем. А дальше ты будешь вольна поступить, как желаешь. И если суждено погибнуть, то мысль о малыше с моей фамилией момент смерти сделает более осмысленным и светлым.
– А что вы сказали генералу, почему он так быстро согласился?
– Генерал не просто штабная крыса, он достаточно долго воевал, чтобы понять простую вещь – человеческое благородство. А ещё понял одно – что я тебя люблю и вместе со своей фамилией хочу дать свободу. Подозреваю, старый перечник ещё чего- нибудь себе придумал себе, но это уже неважно. Главное вы с ним незнакомы, никто ничего не узнает, разве что про мои чудачества с молодой леди, вот и всё.
– Вы меня любите? – я порадовалась, что сижу, а не стою.
Определенно, это ночь сумасшествий.
– Да, как дочь моего лучшего друга, не больше, – он усмехнулся и отдал обе бумаги в мои руки и по- отечески поцеловал в макушку.
От этих слов мне точно стало легче.
– А эти бумаги действительны? – мое сомнение никуда не делось. Это что за свадьба на дому? А с другой стороны, я даже читала про подобное в каком- то франкском романе, где командующий войском поженил своего подчиненного с его невестой перед боем.
– Действительнее не бывает. А главное взгляни, – он пальцем ткнул во вторую бумагу.
Я развернула глянцевый листок. Где прописано, что наш брак по желанию обеих сторон и ввиду отбытия мужа, расторгается, но только исключительно в силу его скоротечности.