И мой бывший муж не против, если я при разводе оставлю фамилию “Хадерсон”.
– Но разве так можно?
– А кто сказал, что нет? Ведь это светский брак, – Якоб Хадерсон с важным видом вручил мне обе бумаги и тут же довольный отправился в свою спальню.
Через сутки полковник уехал, пообещав писать письма на адрес прислуги, но понятно, что адресованы они будут исключительно мне. Предлагать свои драгоценности в очередной раз не стала, не хотелось задевать этого человека, ведь он итак переживал, что в такой момент оставляет меня одну.
А я не одна, со мной моя Марфа, следившая за мной как старшая сестра, как настоящая верная служанка.
Дни сливались в однообразные моменты, и уже трудно было отличить утро одного дня от другого. Пришла пара успокоительных весточек от Хадерсона, сообщавших, что уже прибыли на границу, где в настоящее время идут не очень активные действия Перестрелка для солдат пока выглядит скорее развлечением, нежели серьёзным делом, но напряжение так и витало в воздухе, в любой момент, грозя перейти в нечто более серьёзное.
– Барышня, Ярослава, вы бы кофе- то пить перестали.
– Отчего же? – удивилась я, так как слугам не полагалось встревать в подобное, а Марфа свои обязанности знала хорошо.
– Дитю вредно, да и нервы могут расшататься.
– Если только расшататься, – проворчала я и с тоской взглянула на любимый напиток. Действительно, не стоит его пить ежедневно, буду только по воскресным дням. – Эх, тогда неси рейнского, что ли,.. – произнесла я, с удовольствием наблюдая за округлившимися глазами девушки, – да нет, шучу, конечно. Налей тогда мне молочка.
– Тепленького? – просияла верная служанка, – с печеньицем?
– С печеньицем, – подтвердила я, прислушавшись к себе.
Кажется, мысль о теплом молоке нам с малышом была больше по душе, нежели кофе. Живота ещё не было видно, да и ничего такого не ощущалось, но я- то знала, что внутри меня растет жизнь, поэтому мой малыш довольно часто был молчаливым собеседником.
– Марфуша, у тебя есть свободное время? – произнесла я, после того, как мой завтрак завершился, а в животе расплылось приятное тепло. Кажется, многие ощущения я теперь выдумываю, относи их исключительно на счёт беременности, но мне нравится.
– Конечно, есть, барышня, – раскрасневшаяся служанка заулыбалась, глядя на выпитое молоко и пустую тарелочку из- под печенья.
У неё тут, в принципе, было много свободного времени, но она не отлынивала, а помогала, как могла. Из прислуги вообще постоянно в доме проживала семейная пара- кухарка и её муж(истопник, он же садовник и специалист по мелкому ремонту), а также их дочь, румяная Нелли, которая следила за чистотой в доме. Жила тут ещё и экономка Рени, она считалась как бы старшей над всеми.