Откуда-то в камере появился стул, на который тут же присел император и вытянул ноги, словно пришел в театр, дабы посмотреть интересную премьеру.
– Начинайте, – император зевнул и лениво взмахнул рукой и тут же из-за спины появился главный дознаватель тайной канцелярии с совершенно небольшим невзрачным чемоданчиком в руках.
Мужчина был одет в кожаные штаны и большой резиновый фартук прямо на голое тело. Алекс мрачно подумал, что так, конечно удобнее – кровь, что попадает на тело во время допросов проще смывать, чем возиться с тряпками.
Дознаватель огляделся, и не найдя стола поставил свой чемоданчик на пол, расстегнул его, демонстрируя всем присутствующим свой весьма специфичный и вместе с тем обычный инструмент.
– Это всего лишь походный вариант, мой император, – извиняющимся тоном произнёс представитель тайной канцелярии, – но если захотите, рядом находится такая камера, – голос дознавателя стал мечтательным и он даже прищёлкнул от удовольствия.
– А- а- а! Посмотрим, как дело пойдёт! – отозвался Август весьма заинтересованно и, закинув ногу на ногу, приказал, – приступайте, а то время не ждёт. Да и нам с графом интересно, куда этот господин отправил Ярославу.
Алексу было больно и очень.
А ещё тоскливо, ведь сейчас тут творятся чудовищные вещи. Он сам присутствует на допросе, начинающихся пытках родного брата, которого в детстве очень любил и уважал.
Дознаватель достал небольшие щипчики, внимательно осмотрел их, потом вынул белый платок с крупными бурыми пятнами на нём и осторожно протер края щипцов этой наглядной тряпкой.
– Кровь присохла, – виновато пояснил он, глядя на Августа, – у заключенного может быть заражение.
Мрачная насмешка опытного тюремщика. Заражение, это как раз самое меньшее из зол, чего должен сейчас бояться Питер.
– Что вы предпочитаете? Щипцы, молоток, пилу или иглы под ногти? – обратился дознаватель к заключенному, а Алекс с удивлением понял, что пусть к нему и не применяли подобных средств, но он тоже рассматривает содержимое чудо- чемоданчика, прикидывая действие чего из этого инструмента не хотелось бы больше всего испытать на себе.
Чувство сострадания шевельнулось где-то сердце Алекса, но он тут же вызвал из памяти лицо Ярославы, Ксении… вся жалость испарилась мгновенно, подгоняемая мыслью об их неизвестной участи.
Дознаватель наконец- то определился с инструментом и, достав пару длинных гвоздей, взяв в руки молоток, приблизится к Питеру. Помощники в лице двух стражей подошли почти бесшумно, привычным жестом быстро схватив пленника за руки и размазав по стене.