Несмотря на то, что освещение в камере было далеко не идеальным, так, небольшое тюремное зарешеченное окошко плюс пара факелов, но Алекс без труда различил, как побледнел брат, как затряслись его щёки, а цепь, которой он был прикреплен к стене, стала тихонько позвякивать.
– Мой император! – голос старшего Белтонича дрожал и вполне понятно с чего. – Спрашивайте, только сами. Я не хочу разговаривать с братом. Думаю, и он тоже не горит желанием со мной общаться.
В чем- то Алекс был согласен, ведь спрашивать может и Август. Ему важнее просто проанализировать и в случае чего задать наводящий вопрос.
– Анонимка на Белтонича вами состряпана?
– Нет, – вздрогнул Питер, – я ничего о ней не знал.
– Жену Алекса вы выкрали? Где она.
– Я не знаю, где находится Ксения.
– А я и не спрашиваю вас, знаете ли вы её местонахождение сейчас! – недовольно прервал старшего Белтонича Август. – В Аравии, где же ещё, это и без вас известно. Послушайте, не слишком- то вы и разговорчивы и всё время норовите улизнуть в сторону от моих вопросов. Экий вы скользкий тип, Белтонич. Наверное, когда девочку вышвыривали из дома или пытались изнасиловать её прислугу, были гораздо смелее. Ведь как? – последнюю фразу Август просто выплюнул, и наконец- то до Питера дошло, что шутить с императором весьма опасно и скрыть ничего не удастся. – Рассказывайте, что знаете. Даю ровно десять минут на вполне внятный текст, а иначе соседняя комната ждёт вас.
Алекс слушал слова родного человека, и волосы были готовы встать дыбом. Это он все эти годы относился к брату как к родному человеку, пусть и их пути из-за женитьбы на Ксюше несколько отдалились.
Оказывается, сколько злобы копилось в человеке. Словно гной у больного, которого привели к врачу и вскрыли этот нарыв, слова всё лились из Питера, и его уже было не остановить.
– Я много раз бывал в Аравии, не специально туда ездил, конечно, по делам. И вот однажды, совершенно случайно познакомился с Георгом Огарёвым.
Граф ни сколько не верил в эти случайности, но пока не вставлял свое слово в речи того, кто по природной ошибке являлся его собственным родным братом.
– Оказалось, от него сбежала жена и прихватила их общего ребенка, девочку, – несмотря на волнение, выдаваемое позвякиванием цепи, Алексу показалось, что на лице брата мелькнула усмешка и тут же погасла. – После чего мужчина очень попросил, если когда-нибудь услышу про них, сообщить. Он очень переживал, что его родной ребенок может находиться у диких цыган или что ещё хуже у злобных белогорцев.
– Ты решил всё рассказать исключительно по доброте душевной, – не выдержал Алекс, сжав руки в кулаки, – посочувствовал ублюдку, избивавшему регулярно свою жену, причем после родов.