Автор
Вернувшись домой после неудачного карточного застолья, Дэниел, носивший титул графа Уинстеда всего лишь месяц, чувствовал себя немного потерянным. Его пьяный соперник прозвал его просто "Уинстед", и это имя, словно гром среди ясного неба, заставило Дэниела вспомнить о своем новом звании и обреченности жизни под этим псевдонимом....
Энн не могла припомнить, что случилось после. Должно быть, они разбились. Но почему она этого не помнит?
Господь милосердный, что с ними произошло?
– С его светлостью все хорошо, – успокоила ее служанка и с гордостью добавила: – Измучен, но ничего такого, что нельзя было бы излечить хорошим отдыхом. Он настоящий герой, наш господин.
Энн потерла лицо рукой.
– Я не помню, что произошло. Только какие-то обрывки.
– Его светлость сказал, что вас выбросило из экипажа, – пояснила служанка, принимаясь за второй рукав. – А леди Уинстед сказала, что вы, возможно, ударились головой.
– Леди Уинстед?
– Матушка его светлости, – с готовностью пояснила служанка, неверно истолковав вопрос. – Она немного разбирается во всем этом и поэтому осмотрела вас, когда вы лежали на полу в холле.
– О господи!
Это прозвучало унизительно, хотя Энн и не понимала, почему.
– Ее светлость сказала, что у вас на голове шишка прямо вот тут, – служанка коснулась собственной головы на пару дюймов выше левого уха.
Рука Энн, растиравшая висок, прошлась по волосам и тут же нащупала болезненную выпуклость.
– Ой! – поморщившись, она отдернула руку и посмотрела на пальцы. Крови не было. А может, и была, но ее смыло дождем.
– Леди Уинстед сказала, что вам нужно отдохнуть, – добавила служанка, стягивая с Энн платье. – Нам велено вас согреть, искупать и уложить в постель. А еще ее светлость послали за доктором.
– О, я уверена, что услуги доктора не понадобятся, – поспешно запротестовала Энн, хоть и чувствовала себя ужасно и никак не могла согреться.
Все ее тело болело, а голова просто раскалывалась, что можно было объяснить наличием шишки, но все эти недомогания временные, как она считала, и чтобы от них избавиться, надо съесть что-нибудь горячее и лечь в постель.
Однако служанка лишь пожала плечами:
– Она уже за ним послала, так что, думаю, у вас нет выбора.
Энн обреченно кивнула.
– Все так за вас переживают! Маленькая леди Фрэнсис даже плакала…
– Фрэнсис? – переспросила Энн. – Она же никогда не плачет.
– На этот раз заплакала.
– О, прошу вас, – взмолилась Энн, расстроившись, – пусть кто-нибудь скажет ей, что со мной все в порядке.
– Сейчас лакей принесет еще горячей воды, и мы попросим его передать леди…
– Лакей? – ошеломленно охнула Энн, машинально прикрыв руками наготу.
На ней оставалась нижняя сорочка, но она промокла и стала совершенно прозрачной.
– Не волнуйтесь, – хихикнув, сказала служанка. – Он оставит ведра у двери. Просто Пегги тяжело таскать ведра на второй этаж.
