Автор
Вернувшись домой после неудачного карточного застолья, Дэниел, носивший титул графа Уинстеда всего лишь месяц, чувствовал себя немного потерянным. Его пьяный соперник прозвал его просто "Уинстед", и это имя, словно гром среди ясного неба, заставило Дэниела вспомнить о своем новом звании и обреченности жизни под этим псевдонимом....
Энн испытывала одиночество и раньше, а если точнее, последние восемь лет ее жизни были пронизаны этим чувством, но сейчас, съежившись на жесткой кровати пансиона, в пальто поверх ночной сорочки, чтобы хоть как-то согреться, поняла, что еще ни разу не оказывалась в столь отчаянном положении.
Может, следовало отправиться в какую-нибудь деревню, там не так опасно, но в Лондоне проще затеряться: людные улицы большого города поглотят ее, сделают невидимой. Но эти же улицы могут разжевать и выплюнуть.
Здесь не было работы для таких, как она: леди с ее слишком грамотной речью не работают швеями или продавщицами.
Без рекомендаций Энн не могла претендовать на должность компаньонки или гувернантки в благородном семействе, а те драгоценные рекомендательные письма, что она хранила как зеницу ока, были на имя Энн Уинтер, называться которым она больше не могла.
Энн подтянула ноги к груди, уткнулась лицом в колени и крепко зажмурилась, чтобы не видеть эту комнату, не видеть, сколь убого выглядели ее пожитки даже в таком крошечном помещении, не видеть промозглую ночь за окном, но более всего – не видеть себя.
Она опять лишилась имени, и это причиняло такую боль, словно в сердце воткнули острый зазубренный осколок. Каждое утро она просыпалась с тяжелым, леденящим душу страхом, и ничего не могла с этим поделать.
Сейчас все не так, как раньше, когда семья выгнала ее из дома: по крайней мере, тогда ей было куда пойти, имелся некий план. Не она выбрала свое будущее, но хотя бы знала, что делать и когда.
Но на это она пойти не могла, никак не могла. Однажды она уже отдалась мужчине – слишком бездумно и беззаботно – и не собиралась повторять эту ошибку. К тому же несправедливо отдаваться незнакомцам, после того как оттолкнула Дэниела.
Энн и сама не знала, почему отказала ему, – возможно, по привычке или от страха.
