Автор
Вернувшись домой после неудачного карточного застолья, Дэниел, носивший титул графа Уинстеда всего лишь месяц, чувствовал себя немного потерянным. Его пьяный соперник прозвал его просто "Уинстед", и это имя, словно гром среди ясного неба, заставило Дэниела вспомнить о своем новом звании и обреченности жизни под этим псевдонимом....
– В самом деле?
– О да!
В его глазах вспыхнули веселые искорки, и он легонько поцеловал любимую за ухом, обдав кожу своим горячим дыханием.
– М-м-м… – Энн выгнула шею, когда губы Дэниела заскользили по ней, спускаясь к ключице. – Как-то мне сказали, что самое важное в драке – чтобы в результате твой противник выглядел хуже.
– Очень мудрое замечание."
"Энн судорожно вздохнула, почувствовав, как руки Дэниела коснулись шелкового пояса халата и как узел ослабевает под ловкими пальцами. Когда сильные мужские руки скользнули по нежной коже живота и перекочевали на спину, ей пришлось приложить массу усилий, чтобы не потерять рассудок.
Его ладони сжали упругие ягодицы, губы опять коснулись уха, и его хриплый голос прошептал:
– Я заставлю тебя кричать еще до наступления утра.
Но у Энн еще оставалось немного здравого смысла, чтобы слабо возразить:
– Но ты не можешь…
Дэниел рывком приподнял ее и, чтобы не упасть, ей пришлось обхватить его ногами за талию.
– Поверь мне, могу.
– Нет-нет… я не…
Его палец, описывавший ленивые круги вокруг средоточия ее чувственности, скользнул чуть глубже, и Энн охнула, отчаянно цепляясь за его плечи. Теперь его палец неспешно двигался внутри нее, и каждое прикосновение посылало дрожь желания в самый центр ее тела.
– Никто не знает, что я здесь. Если мы кого-то разбудим…
– Верно, – пробормотал Дэниел, но по его голосу Энн поняла, что он улыбается. – В таком случае, полагаю, мне стоит вести себя сдержаннее и приберечь кое-что до первой брачной ночи.
Энн не могла даже представить, о чем он говорит, но его слова произвели такой же эффект, как и руки, увлекавшие ее в раскаленное горнило страсти.
– А сегодня, – произнес Дэниел, усаживая ее на край кровати, – у меня попросту нет выбора: я должен убедиться, что ты хорошая девочка.
– Хорошая девочка? – эхом откликнулась Энн, прижатая к греховно большой кровати.
На ней был только распахнутый мужской халат, открывший его взору идеальной формы груди и ее лоно, внутри которого его палец творил такие чудеса, что она постанывала от удовольствия.
Сейчас в ней не осталось ничего хорошего, но то, что он делала с ней, было чудесно.
– Как думаешь, сможешь вести себя тихо? – поддразнил ее Дэниел, целуя в шею.
– Не знаю.
В лоно Энн погрузился еще один палец.
– А что, если я сделаю вот так?
Энн тихонько вскрикнула, и на его губах заиграла дьявольская улыбка.
