Автор
Вернувшись домой после неудачного карточного застолья, Дэниел, носивший титул графа Уинстеда всего лишь месяц, чувствовал себя немного потерянным. Его пьяный соперник прозвал его просто "Уинстед", и это имя, словно гром среди ясного неба, заставило Дэниела вспомнить о своем новом звании и обреченности жизни под этим псевдонимом....
– Будем искать гостиницы и постоялые дворы – любое заведение, где можно снять комнату. Фрэнсис будет высматривать экипаж. Если ничего не обнаружим, начнем прочесывать боковые улочки и переулки.
Судя по всему, в этом пригороде Лондона было немало подобных заведений. Скоро фаэтон миновал гостиницы «Король Вильгельм IV», «Соломенная крыша» и «Куст остролиста». Время от времени Маркус выходил на улицу, чтобы осмотреть стоявшие вдоль дороги экипажи, в надежде обнаружить тот, что им нужен, но поиски не увенчались успехом.
Дэниел не сомневался в честности местных: Чевила с его шрамом наверняка заметили бы и запомнили. Кроме того, когда запрыгнул в экипаж, ожидавший на главной улице, он привлек внимание селян. Маркус вернулся чуть раньше, и теперь они с Хью что-то тихо, но оживленно обсуждали.
– Ничего? – спросил Маркус, поднимая голову.
– Ничего, – покачал головой Дэниел.
– Есть еще одна гостиница, – заметил Хью, – прямо посреди пустоши на Спаньярд-роуд. Я бывал там прежде. – Немного помолчав, добавил: – Это довольно уединенное место.
– Едем, – мрачно произнес Дэниел.
Он не исключал вероятности, что они все же что-то пропустили, но в деревню всегда можно вернуться. К тому же Фрэнсис упомянула, что Чевил говорил именно о пустоши.
Возница пустил лошадей галопом, и пять минут спустя фаэтон остановился возле гостиницы «Испанец».
И тут Фрэнсис закричала, указывая куда-то рукой."
"Вскоре Энн поняла, почему Чевил остановил свой выбор на этой гостинице. Она стояла в стороне от дороги, пересекавшей пустошь, и, в отличие от других строений в центре деревни, была не видна издалека, а это означало, что, если правильно рассчитать время, можно успеть вытащить ее из экипажа, провести в гостиницу через черный ход и подняться в номер незаметно.
– Не верю, что ты будешь молчать, – проворчал негодяй, затыкая Энн рот кляпом.
После этого он, конечно же, не мог зайти в гостиницу за ключом вместе с ней: женщина с тряпкой во рту и связанными руками выглядела бы по меньшей мере странно и подозрительно.
