Автор
Вернувшись домой после неудачного карточного застолья, Дэниел, носивший титул графа Уинстеда всего лишь месяц, чувствовал себя немного потерянным. Его пьяный соперник прозвал его просто "Уинстед", и это имя, словно гром среди ясного неба, заставило Дэниела вспомнить о своем новом звании и обреченности жизни под этим псевдонимом....
– Потом с удивительным и вселявшим уверенность благоразумием добавила: – Устраивать пожары на сцене очень опасно.
– Что ж, значит…
– К тому же, – перебила кузена Гарриет, – пожар вовсе не так уж необходим, чтобы помочь тебе вжиться в роль.
Девочка обвела собственное лицо ладонью, но Дэниел не понял, что она хотела этим сказать.
– Твои синяки, – громким шепотом подсказала Фрэнсис.
– Ах да, – кивнул Дэниел. – Да, конечно.
– Зато тебе не понадобится грим, – заметила Элизабет.
Граф уже хотел было поблагодарить небеса за такую милость, когда Гарриет добавила:
– Разве только бородавка.
Все слова благодарности тут же вылетели у Дэниела из головы, и, серьезно глядя на девочку, как если бы разговаривал со взрослым человеком, он заметил:
– Должен тебе сказать, что мне никогда не доводилось играть на сцене.
Но девочка лишь отмахнулась:
– В этом-то и состоит прелесть моих пьес: каждый может играть любую роль.
– Ну не знаю, – возразила Фрэнсис. – Мне не понравилось быть лягушкой. На следующий день у меня невыносимо болели ноги.
– Возможно, нам все же стоило выбрать «Болото лягушек», – невинно произнесла мисс Уинтер. – Бутылочно-зеленый оттенок в мужских костюмах очень моден в этом сезоне. Наверняка в гардеробе лорда Уинстеда найдется что-то подходящее.
– Я с радостью изображу лягушку, – прищурился граф, – если вы согласитесь сыграть еще одну.
– В моей пьесе только одна лягушка! – воскликнула Гарриет.
– Но, помнится, ты сказала, что она называется «Болото лягушек», – заметил Дэниел.
Господи, какой бред они несут! У него уже голова шла кругом.
– Это ирония, – возразила Гарриет, и Дэниелу удалось удержаться от вопроса, что она имела в виду, поскольку было совершенно непонятно, что она подразумевает под словом «ирония» и как это обыгрывается в пьесе.
От всего этого у него едва не взорвался мозг.
– Думаю, будет лучше, если кузен Дэниел прочитает пьесу, – предложила Гарриет. – Я принесу рукопись сразу после завтрака. Сможешь прочитать, пока мы занимаемся географией и арифметикой.
О нет! Лучше уж заниматься с ними, хотя он никогда не любил ни географию, ни арифметику.
– Мне придется придумать лорду Финстеду новое имя, – заметила Гарриет. – Ведь если этого не сделать, все подумают, что я действительно писала о тебе, Дэниел. Хотя, конечно же, это не так. Если только… – Девочка осеклась, и, вполне вероятно, сделала это для пущего драматического эффекта.
– Если только – что? – уточнил Дэниел, хотя и был уверен, что совершенно не желает слышать ответ.
