Автор
В зимний день 1817 года старый граф Харрикayne Торнwick находится на грани падения, когда его вновь берет решимость: он должен найти жену. Время у него катастрофически ограничено – все хуже идет с его здоровьем. Этот поединок стал не только битвой за свою корону, но и выживание в условиях боли и безвыходности....
Отблески пламени, пылавшего в камине, играли на ее белой ночной сорочке с длинными рукавами и роскошных золотисто-каштановых волосах, разметавшихся по плечам. Едва увидев ее, Харрисон почувствовал страстное желание.
– Я не одета, – сказала она. – Как вы сюда попали?
– Пришел, – ответил граф.
Такой ответ ей явно не понравился, но Харрисон был к этому готов. Ведь он ворвался в спальню девушки без приглашения, что было дерзким поступком. Но он знал, что поступил правильно. Между ними всегда вспыхивала страсть, когда они оказывались наедине, и, глядя на нее сейчас, он понимал, что и на сей раз будет то же самое.
– Но почему же вы пришли, если ничего не случилось?
Харрисон завел руку за спину и повернул ключ в замке – на случай если кто-то попытается войти. И он был вполне уверен в себе, так как знал, что находится там, где должен был находиться. Но знала ли об этом Анджелина?
– Я хотел видеть вас, – ответил он. И, сняв шляпу, положил ее на табурет, стоявший перед туалетным столиком.
– Вам нельзя… в мою спальню, – пробормотала девушка.
Граф с улыбкой кивнул:
– Да, знаю. Но все же я не мог устоять. Мне ужасно хотелось увидеть тебя.
Он сбросил с плеч влажный макинтош и положил на табурет рядом со шляпой.
– Но миссис Бикмор дома…
– Она и впустила меня, – сообщил граф, давая понять, что не проник в дом тайком.
– Поверить не могу, что она позволила вам подняться сюда.
– Экономка не знает, что я здесь, – с улыбкой ответил Харрисон. – Думает, что я ушел. – Он снял и сюртук.
Глаза девушки округлились, и она прошептала:
– Что вы делаете?…
– Развязываю галстук, – с невозмутимым видом ответил граф, роняя галстук на сюртук. – А теперь расстегиваю воротничок. – Он кинул воротничок на галстук.
– Вы… раздеваетесь?!
Харрисон молча кивнул.
– Но вы… вы не можете… – пролепетала Анджелина, глядя на него прекрасными синими глазами.
Он пожал плечами.
– В таком случае, дорогая, прикажи мне остановиться, и я тотчас подчинюсь.
Харрисон принялся вытаскивать из бриджей рубашку, вскоре и она оказалась на табурете.
А Анджелина как завороженная смотрела на его обнаженную грудь. Он неотразимо действовал на нее, как и она на него. При каждом взгляде на девушку, сидевшую на постели, его с новой силой охватывало жгучее желание.
