Автор
В зимний день 1817 года старый граф Харрикayne Торнwick находится на грани падения, когда его вновь берет решимость: он должен найти жену. Время у него катастрофически ограничено – все хуже идет с его здоровьем. Этот поединок стал не только битвой за свою корону, но и выживание в условиях боли и безвыходности....
Тотчас распахнув дверцу, Анджелина ждала, когда кучер поможет ей спуститься. Заметив у дома экипаж Харрисона, она вздохнула с облегчением: слава богу, он еще не уехал!
Не дожидаясь отца, девушка подбежала к парадной двери и несколько раз стукнула по ней молотком. Дверь тотчас распахнулась, и она увидела герцога Дрейкстоуна. За ним шел граф – в макинтоше и с перчатками в руке.
– Харрисон, не делай этого, – прошептала она, протискиваясь мимо герцога.
– Мисс Рул, что вы здесь делаете? – резко поинтересовался, увидев ее, лорд Торнуик.
– Я должна была приехать.
Тут к двери подошел отец девушки, и граф, окинув его убийственным взглядом, воскликнул:
– Вы не должны были говорить ей!
– Пришлось, милорд, – возразил мистер Рул. – Ведь только она может отговорить вас от того, что вы задумали. Кроме того, Анджелина никогда не простила бы меня, если бы я смолчал.
– Подождите меня у экипажа, – попросил Харрисон, взглянув на друга и отца Анджелины.
Герцог и мистер Рул вышли и закрыли дверь.
– Не делай этого, любовь моя, – взмолилась она. – Пожалуйста, не делай…
Харрисон еще крепче ее обнял и поцеловал в висок, но тут же отстранился и произнес:
– Я хочу, чтобы вы с отцом вернулись домой. Я приеду за тобой, когда все закончится.
– Любимый, не проси меня об этом. Неужели ты не понимаешь, что я не могу оставить тебя сейчас?
– Надо, Анджелина, это зрелище не для леди.
– Но я поговорю с капитаном и заставлю его…
– Слишком поздно, Анджелина.
– Неправда, можно! Харрисон, это безумие! Я прошу тебя…
– Нет, дорогая. Если бы я мог, то сделал бы это ради тебя, но, повторяю, теперь уже ничего не изменить.
– Неужели капитан воображает, что я смогу полюбить его, если он вынудит тебя ранить его? Я снова скажу ему, что не буду никогда любить его так, как люблю тебя.
– Для него сейчас дело не в любви, Анджелина. Дело в мести, и остановить это нельзя.
– Ты меткий стрелок, верно?
Он кивнул.
– Поэтому ты только ранишь его, хорошо? Ну, как того, другого… с которым ты дрался в прошлом году.
– Спасибо за веру в мои способности, любимая, – улыбнулся граф, – но драться мы будем на шпагах.
Вспомнив лязг шпаги капитана, вдвигаемой в ножны, Анджелина невольно вздрогнула.
– Но ведь он офицер и, должно быть, превосходно фехтует… – пробормотала она.
