Автор
В зимний день 1817 года старый граф Харрикayne Торнwick находится на грани падения, когда его вновь берет решимость: он должен найти жену. Время у него катастрофически ограничено – все хуже идет с его здоровьем. Этот поединок стал не только битвой за свою корону, но и выживание в условиях боли и безвыходности....
Мистер Пит опять зарычал и еще глубже вонзил зубы в кожу, но Харрисон с силой дернул на себя сапог, и малышу пришлось расстаться с игрушкой."
"Харрисон тотчас поднялся на ноги, а Мистер Пит несколько раз тявкнул, словно говорил: «Отдай сапог, и мы еще поиграем».
Граф вздохнул и осмотрел сапог. Весь мысок был исцарапан, ободран и изжеван. К тому же острые зубы дьяволенка проделали в нем дыры. Было ясно, что теперь сапог придется выбросить.
– Как жаль… – пробормотала Анджелина. – Он окончательно испорчен?
Граф оглянулся на жену.
– Нет, – солгал Харрисон. – Все в порядке.
– Но как же Мистер Пит пробрался на второй этаж, а затем – в нашу спальню? Может, кто-то из слуг случайно выпустил его из чулана, когда мы вчера вечером ужинали? Я немедленно уведу его вниз.
Харрисон бросил сапог на пол, и Мистер Пит тут же схватил его и куда-то уволок.
– Ничего подобного ты не сделаешь, – заявил Харрисон. Он подошел к жене, обхватил ладонями ее лицо и с улыбкой добавил: – Это всего лишь старые сапоги.
Анджелина вопросительно взглянула на мужа:
– Ты не сердишься на Мистера Пита?
– С какой стати? – Граф снова улыбнулся. – Ведь у меня есть другие сапоги.
– Но я знаю, что некоторые мужчины очень привыкают к своим сапогам. Надеюсь, это не были твои любимые… – добавила Анджелина с некоторым беспокойством.
Харрисон всмотрелся в ее прекрасные синие глаза и вспомнил слова Брэя, сказанные несколько месяцев назад: «Я люблю сестер Луизы, но если бы даже и не любил, все равно мирился бы с ними ради Луизы, потому что она того стоит». И именно так Харрисон относился к собакам жены. Они ему нравились, но даже если бы и нет, все равно терпел бы их ради любимой.
– Сапоги – это всего лишь сапоги, – ответил он наконец. – И знаешь… С этого дня в Торнуике вводится новая традиция: собакам позволено бегать по всему дому.
Анджелина радостно рассмеялась и, обняв мужа, крепко прижалась к нему.
– Дорогой, но для собак все-таки должны существовать какие-то правила… Им нельзя забегать на второй этаж. Хозяева должны иметь свое пространство, а собаки – свое.
– В таком случае, милая, будешь сама устанавливать правила.
– А ты что, собираешься им следовать? И нужны ли они тебе?…
Харрисон поцеловал жену в висок.
– Единственное правило, которое мне нужно, – это ты, Анджелина.
