Автор
В зимний день 1817 года старый граф Харрикayne Торнwick находится на грани падения, когда его вновь берет решимость: он должен найти жену. Время у него катастрофически ограничено – все хуже идет с его здоровьем. Этот поединок стал не только битвой за свою корону, но и выживание в условиях боли и безвыходности....
– Почему бы не выпить бокал шампанского, прежде чем я отведу вас к отцу?
Девушка остановилась, подняв на него глаза, и прошептала:
– Я не хочу шампанского… Мне так стыдно из-за того, что я испугалась, когда только увидела его лицо, – добавила она со вздохом.
Харрисон тоже вздохнул. Жаль, что он не мог обнять ее и прижать к себе. Он не умел утешать, но видел, что Анджелина нуждалась в этом. Нуждалась в том, чтобы ей сказали, что все будет хорошо, пусть даже это была неправда.
– Он ожидал этого.
– Нет, – прошептала она, покачивая головой. – Он этого не заслужил. О, я вела себя ужасно…
– Вы вели себя совершенно естественно, Анджелина, вот и все. И говорили именно то, что следовало говорить.
Девушка тихо всхлипнула и прошептала:
– Он потерял глаз… – Ее сердце разрывалось, когда она думала о том, что пришлось вынести Максуэллу.
Харрисон снова вздохнул. Как же ее утешить?… Ему хотелось заключить ее в объятия, поцеловать в макушку, но проклятый этикет это запрещал.
– Не думайте о том, что он потерял, и о том, что с ним случилось, Анджелина. Поверьте, он прекрасно справляется… Ведь только очень мужественный человек мог войти сегодня в бальный зал при таких обстоятельствах, – добавил Харрисон.
Анджелина внимательно посмотрела на него.
– Вы действительно в это верите?
– В то, что он храбрец? Да, разумеется.
– Мне так его жаль… Должно быть, он чувствовал себя там ужасно одиноким. Жаль, что меня не было с ним и что я ничего не сделала для него, когда это случилось, жаль, что не смогла помочь ему.
– Он не хотел бы, чтобы вы там находились.
– Что?… – Анджелина вскинула голову. – Нет-нет, я уверена, что хотел бы. Мне следовало быть с ним. Судя по его шрамам… должно быть, он испытывал мучительную боль.
– Поэтому он и не хотел бы, чтобы вы стали свидетельницей всего этого.
«Какого дьявола? – подумал вдруг Харрисон. – Почему я так говорю? Какое мне дело до этого капитана?»
– Но он нуждался в утешении, – возразила Анджелина.
Харрисон кивнул.
– Да, наверное. Но лучше не задумывайтесь об этом. Уверен, что он действительно много перенес, но, как вы уже сказали, он все-таки не жизнь потерял.
– Похоже, вы не слишком ему сочувствуете.
Харрисон вспомнил, как смотрел на него Максуэлл. Было очевидно: капитан видел в нем соперника в борьбе за сердце Анджелины. Кроме того, было заметно: этот человек чувствовал себя неловко.
