Автор
В зимний день 1817 года старый граф Харрикayne Торнwick находится на грани падения, когда его вновь берет решимость: он должен найти жену. Время у него катастрофически ограничено – все хуже идет с его здоровьем. Этот поединок стал не только битвой за свою корону, но и выживание в условиях боли и безвыходности....
– Но также ясно и то, что капитан со временем возьмет себя в руки, наберется мужества и станет ухаживать за Анджелиной.
– Испытываю ли я сочувствие?… Полагаю, он заслуживает этого. Но поверьте: моего сочувствия он ни за что не захотел бы, да и вашего тоже.
– Вздор. Конечно, ему нужно мое сочувствие.
– Нет. Ни один мужчина не желает, чтобы его жалели. Ему не нужна ваша жалость. Только не это.
– Как вы смеете думать, что я жалею его? – с негодованием воскликнула Анджелина. – Вовсе нет!
– Жалеете. И я жалею. В этом зале нет человека, который бы не жалел его.
– Нет-нет. – Анджелина энергично покачала головой. – Нет, все совсем не так."
"– Отрицайте это сколько угодно, но не пытайтесь меня переубедить. Я знаю, о чем говорю. И уверен: капитан Максуэлл тоже все прекрасно знает.
Анджелина со вздохом пожала плечами.
– И все-таки вы ошибаетесь. Я не позволю себе его жалеть.
– Отлично. Если вы так решили – попытайтесь, – проговорил Харрисон, проводя ладонью по волосам, и, внезапно поймав себя на том, что искренне сочувствует капитану, добавил: – Да, он очень мужественный человек.
– Так и следовало, – отозвалась Анджелина.
В этот момент Харрисон понял, что ни за что не отдаст ее капитану без борьбы. Да, когда-то он поклялся, что никогда больше не станет бороться с кем-либо за благосклонность дамы, но теперь… Теперь, после того как поцеловал Анджелину, ему стало понятно, что он не сможет от нее отказаться.
Ему пора уходить. Сердце Анджелины безмерно велико и принимает всех страждущих телом и духом – прекрасное качество, очень привлекательное. Да-да, сейчас самое время удалиться. Он уже узнал все, что хотел, о капитане Максуэлле.
– Вижу, сюда идет ваша бабушка. Если она еще не видела капитана, вы наверняка захотите рассказать ей о нем.
Харрисон кивнул и отошел от нее. «Но как же я собираюсь бороться с капитаном Максуэллом за любовь Анджелины? – спрашивал он себя. – Раненый солдат, прослуживший не менее двадцати лет!» Чертовски высокая планка, до которой не дотянешься, что ставило его, Харрисона, в весьма невыгодное положение. Следовало учитывать еще и то обстоятельство, что он ни разу в жизни не сделал ничего достойного, в том просто не было нужды.
