В дрожащем свете выключенных ламп ярко контрастируют несвежие тела. В комнате, отчаянно пытаясь укрыться в мраке, они размешались как будто под действием невидимого руля. Тихий зловещный свет играет на белесых лицах и крепких руках — знакомые силуэты в неизвестности, словно гигантская маска на безбрежном черном поле....
Особая психиатрическая лечебница спецрежима есть в Днепропетровске. Ну а пока…
— Что пока? — насторожился Константин.
— Есть специализированные лаборатории, в которых изучают подобные явления. Они довольно секретны. Я даже не знаю, где располагаются. Ходят слухи, что и у нас есть такая.
— Секретные лечебницы КГБ? — прищурился Емельянов.
— Ты бы, Константин, лучше своими делами занимался, я не языком молол! — демонстративно рассердился Тищенко.
— Так я и занимаюсь — разве не видно? — нагло хохотнул опер. — Мне только интересно: почему? — стал он враз серьезным.
— Я тебе не психиатр, — насупился Тищенко.
— Сначала Кашалот, потом она… — задумчиво произнес Константин. — Ты не считаешь, что с этой семьей что-то не так? Разве такое странное поведение может возникнуть на пустом месте? — Емельянов прищурился. Заговорил резко: — А разве тебе не интересно, что тут не так?
— Мне — нет. — В голове Тищенко был лед. — Но ты можешь выяснять, если хочешь.
— Да, хочу, — твердо ответил Емельянов.
— Ходят слухи, что ты стал частым гостем на Одесской киностудии?
— Донесли уже, стукачи чертовы! — хмыкнул Емельянов.
— Я бы тебя попросил! Не стукачи, а ответственные информаторы! — пафосно поправил его Тищенко.
— Стукачи они и есть стукачи. Суки, — стоял на своем Константин.
— Ладно, Костян, брось. — Емельянова просто перекосило, но он смолчал. — Я тебя не препираться позвал. Не для того!
— А для чего? — хмуро взглянул он.
— Если ты уж настолько любишь киностудию, есть у меня к тебе одно очень важное дело.
— Любишь? Издеваешься? Да я терпеть это сборище не могу! — в сердцах воскликнул опер.
— Да я тебя не заставляю их любить! — вздохнул Тищенко, всегда проигрывающий в любых спорах. — Но вот оперативной работой тебе заниматься придется.
— Не тяни кота за хвост, чего уж там! — буркнул Емельянов.
— Ладно. Дело вот в чем. Получил я одну информацию. Под видом артиста на киностудию прибыл известный вор из Москвы.
— Имя, фамилия, отчество? — подобрался Константин.
— Ничего почти нет. Никаких данных. Только кличка — Солнце.
— Во как! — хохотнул Емельянов. — И ты веришь в эту чушь? Вор с кличкой без оперативной разработки?
— Оперативную разработку мне не дали, — насупился Тищенко.
— Ну уж конечно! Куда тебе. И зачем нам ловить этого вора?
— Надо бы присмотреться к… — Начальник замялся.
