В дрожащем свете выключенных ламп ярко контрастируют несвежие тела. В комнате, отчаянно пытаясь укрыться в мраке, они размешались как будто под действием невидимого руля. Тихий зловещный свет играет на белесых лицах и крепких руках — знакомые силуэты в неизвестности, словно гигантская маска на безбрежном черном поле....
— Да на месте этого режиссера кто угодно мечтал бы оказаться! А он…
Неожиданно опер узнал даже больше, чем ожидал. Так что, расплатившись за пиво, он попрощался с Николаем и пошел по направлению к киностудии. Номер иностранной машины он запомнил.
Из телефонного автомата Константин позвонил своему однокурснику, который работал уже заместителем начальника районного отделения ГАИ, — его быстрой карьере способствовали влиятельные родственники жены.
Как и многих других, этого однокурсника Емельянов на всякий случай держал в кулаке.
Константин позвонил ему, продиктовал номер машины Али и попросил кое-что сделать. Это был его запасной план. Он понимал, что вступить в контакт с такой девушкой, как Аля, будет непросто. А признаваться, что он из милиции, идти напропалую Емельянов не хотел. Это был бы самый плохой вариант. Тогда она вполне может закрыться в себе, и он ничего больше узнать не сможет. Оставалось только втереться ей в доверие. Поэтому Емельянов мгновенно, почти на лету, придумал план.
От кофе с молоком в киношном буфете его уже тошнило в полном смысле слова, но он все-таки вынужден был взять еще один стакан.
К столику, за которым сидела Аля, было не подступиться — его окружало множество людей. В основном это были женщины. Некоторые из них были в съемочных костюмах — явно актрисы. Они рассматривали какие-то баночки, которые Аля доставала из большой сумки, и все время болтали. Гул стоял такой, что у Емельянова сводило скулы.
Было понятно, что торговля идет вовсю, и у Константина просто зачесались руки — как ему захотелось арестовать эту красотку, которая так нагло нарушала советские законы.
Но он решил терпеливо ждать. Достав блокнот и ручку, опер сделал вид, что ведет какие-то записи и не обращает внимания на происходящее. Маскироваться Емельянов действительно умел.
Наконец, прикупив товар, женщины одна за другой уходили, и еще через время Аля осталась за столиком одна.
