В дрожащем свете выключенных ламп ярко контрастируют несвежие тела. В комнате, отчаянно пытаясь укрыться в мраке, они размешались как будто под действием невидимого руля. Тихий зловещный свет играет на белесых лицах и крепких руках — знакомые силуэты в неизвестности, словно гигантская маска на безбрежном черном поле....
Одна была пустой. А на другой, у противоположной стены, лежал мужчина в каком-то странном сером халате. Он лежал на боку, лицом к стене, подогнув ноги почти к животу, в позе какого-то странного, противоестественного зародыша. И разглядеть его лицо, тем более определить возраст было совершенно невозможно.
Впрочем, Аджанову и не хотелось это делать. Пора было заняться собой. Он снова опустил глаза вниз, на свое тело, и увидел то, что поразило его до дрожи.
Его руки и ноги были привязаны к ножкам кровати.
Почему его привязали? Это было странно и унизительно одновременно. В голове мгновенно вспыхнуло резкое желание — сорваться с койки, бить руками и ногами… Но усилием воли он удержал себя от этой попытки.
Он задумался, попытавшись вспомнить, что произошло с ним перед тем. как он увидел себя на этой кровати, до того, как очнулся здесь. И вдруг вспомнил…
Тотчас нервная болезненная дрожь охватила все его тело, придавив волнами боли. Похожая на спазм, острая, мучительная, она пришла из позвонков… Да, он вспомнил.
"Да, пятна на теле и боль — это главное. Пятна жуткой сыпи, покрывшие его тело, и мучительная боль, хуже, чем от ожога, боль в которой он просто тонул! Видеть свое тело таким — подверженным какой-то жуткой болезни, непонятной, взявшейся ниоткуда и оттого еще более мучительной и страшной.
Аджанов задохнулся от страха, теперь боясь опустить глаза вниз.
Как это могло произойти? Как появилась и, главное, куда исчезла эта сыпь? Что за чудовищная метаморфоза?
Сергей замер, прислушиваясь к своему телу, ловя непонятные, едва уловимые сигналы.
