Молодой дворянин Маркус едет в поход по запутанным тропам, не замечая темноты и опасности. Среди гнетущей однообразности его жизнь кажется особенно скучной, но упорство держит его шаги непрерывными, даже если дорога исчезает в безвыходном лабиринте.
Глаза ещё закрыты, в сознании бродят обрывки сна, и хочется спать дальше, чтобы эти сны досмотреть. Но с каждой минутой они становятся всё менее чёткими, пока не уходят окончательно, оставив после себя понимание – больше не заснуть. И только после этого, досадуя про себя на вселенскую несправедливость, я решил окончательно проснуться и открыть глаза.
Уставившись в белоснежный потолок, я вытянул руки над головой, собираясь потянуться, и чуть не застонал от боли. Болело, казалось, всё тело. Причем и внутри и снаружи.
– Осторожней, боярич! – раздался слева смутно знакомый голос. – Не шевелись особо, а то снова кровить начнёт.
Медленно повернув голову в сторону говорившего, я увидел ещё одну кровать, стоявшую в полуторах метрах от моей, и лежащего на ней… Или лежащую? В общем, на соседней кровати валялась самая настоящая мумия!
– Ты кто?! – удивлённо спросил я у этого существа.
– Егор я, боярич, – белозубо улыбнулась мумия. – Не пугайся, ты сейчас так же выглядишь.
Стараясь не делать резких движений, я перевел взгляд на своё тело, и понял, что Егор прав – я такая же мумия.
– А-а, почему? – неопределенно спросил я, пытаясь вспомнить, как сюда попал. Да и понять, почему всё тело в бинтах тоже не помешало бы.
– Ожоги и обморожение, – ответил Егор. – У нас обоих. Но это всё ладно! Главное, что вообще живы остались. А с остальным целители справятся.
И я вспомнил. Бой. Волны обжигающего пара, сменяющиеся промораживающей насквозь стужей. Застывший взгляд обледеневшего Егора… Стоп!
– Я же видел, что ты замерз! – воскликнул я.
– Замерз, – чуть кивнул замотанной в бинты головой Егор. – А потом снова ошпарило, и я оттаял. Ты не переживай, боярич. Я крепкий. И спасибо тебе!
– За что?"
"– За то, что спас. Если бы не твоя стена ледяная, то конец бы нам обоим пришел. Та первая волна кипятка особенно сильной была. Не поставь ты преграду и у нас бы после неё мясо с костей отошло.
– Ничего себе – легонько, – нашёл я в себе силы хмыкнуть. – Лежим тут, как две жертвы пластической операции.
– Жертвы кого?
– Неважно, – отмахнулся я. И сразу же пожалел об этом. Снова всё разболелось. К счастью, боль хоть и была сильной, но её вполне можно было терпеть. И ещё я понимал причины её возникновения. А то в первый момент подумал, что «проклятье» Маркуса вернулось.
