Молодой дворянин Маркус едет в поход по запутанным тропам, не замечая темноты и опасности. Среди гнетущей однообразности его жизнь кажется особенно скучной, но упорство держит его шаги непрерывными, даже если дорога исчезает в безвыходном лабиринте.
– Так ты, получается, в себя пришел там? Прямо во время боя?
– А то! – горделиво улыбнулся Егор. – Я же говорю, что крепкий.
– И чем там всё закончилось?
– Мы победили! – тихо засмеялся боец.
– Ага, мы, – тоже хмыкнул я. – Как в том анекдоте.
– В каком? – заинтересовался Егор.
– «Мужик на телеге въезжает в село и кричит:
– Люди, я картошку привез.
Уставшая, взмыленная лошадь, поворачивает голову и, вздыхая, говорит:
– Ага, млять, ты привёз!»
– Ой, ой, – заойкал от боли парень, трясясь от смеха. – Лучше бы и не спрашивал.
– Началось? – теперь заинтересовался уже я.
– Ага, – отсмеявшись и перестав ойкать, кивнул Зареченский. – Ты когда отрубился, боярин знатно лютовать начал. Забросал врагов техниками так, что их даже видно не было. А потом приказал мне хватать тебя и держаться к нему поближе.
– Зачем? – не понял я смысла такого приказа.
– Потому что враги все его атаки пережили. Да ещё и отвечать умудрялись.
– И боярин справился?! – удивился я.
– А то! Боярин у нас сильный. Я когда тебя поближе к нему подтащил, то он нас обоих какой-то техникой прикрыл, а потом жахнул. Да так, что половина улицы в руинах. Теперь, наверное, с княгиней проблемы будут. Всё же бой на её земле шёл.
– С чего бы проблемы? – не согласился я. – Мы в своём праве. На нас напали в её городе. И именно княгиня это допустила.
– Не она, а её люди.
– Нет, Егор. Именно она! За всё, что происходит на её землях – отвечает она, – возразил я. И тут же удивился той убеждённости, что прозвучала в моём голосе. Откуда что взялось?
– Тебе виднее. Ты ведь боярич, – пожал плечами парень, и тут же снова ойкнул. – А я человек маленький. Но в тех домах, что наш боярин разрушил, люди погибли. А люди те – княжьи.
– Людей, конечно, жалко, – снова возразил я, – но если бы княгиня хорошо исполняла свои обязанности, то вообще не допустила бы боя в городе. Происходи всё в Дёмино, и к ней никаких вопросов. А так…
– Не любишь ты её, боярич, – хмыкнул Егор.
– Да нет, – отмахнулся я. – Я её и не видел-то никогда. Но так правильно!
– Тебе виднее, – повторил Зареченский. – Но если бы нашего боярина не остановил Перун, то боюсь, что лишь этими разрушениями дело не кончилось.
