Молодой дворянин Маркус едет в поход по запутанным тропам, не замечая темноты и опасности. Среди гнетущей однообразности его жизнь кажется особенно скучной, но упорство держит его шаги непрерывными, даже если дорога исчезает в безвыходном лабиринте.
Потому что сам я, пока, себя защитить не смогу. По крайней мере, не от таких бойцов, что напали на нас с боярином Иваном.
Когда мы, наконец-то, добрались до дома, на улице уже смеркалось. Хотелось есть и спать. А прямо перед порогом из меня словно пружину вытащили. Разом навалилась усталость и понимание, насколько тяжёлыми выдались последние дни. Причем не только в физическом плане, но и в эмоциональном.
Но дома вместо вкусного ужина и теплой постели, мне прямо с порога досталась лишь большая порция упрёков."
"– Ты чего творишь, Маркус! – накинулась на меня Василиса, стоило лишь переступить порог.
– Ничего не понял, и, если честно, не очень-то и интересно, – пробормотал я, продумывая пути отхода к своей комнате. А Егор и Эльза, предатели, вместо того чтобы прикрыть своего боярича, куда-то смылись.
– Что вы задумали?! – не сдавалась боярышня Дёмина. – Зачем тебе какие-то тренировки со стихиями? И почему ты теперь во главе Младшей ветви?
– А разве ты сама хотела не того же? – удивился я.
– Не важно! – отмахнулась Васька, показывая всё превосходство женской логики. – Я…
– Так, стоп! – не дал ей закончить я. – Все разговоры завтра! Я очень сильно устал. И сейчас хочу лишь принять душ, поесть и вырубиться часов на двадцать.
– На двадцать не получиться, – хмуро ответила девушка. – Завтра в гимназию.
– Какая ещё гимназия?! – воскликнул я. – Я больной! И справка есть!
– Боярин Иван особо уточнил, что тебе надо учиться.
– Тогда тем более сейчас никаких разговоров. Мыться, есть и спать!
– Маркус, ты уже в который раз отказываешься со мной говорить, – серьёзно и почти спокойно, сказала девушка. – Долго это будет продолжаться?
Я задумался, и так и не смог вспомнить, когда это я отказывался говорить. Но спорить не стал. Вместо этого молча прошел в свою комнату, взял свежее бельё и заперся в душе.
Ужинать пришлось в одиночестве, чему я был только рад. Василиса, видимо обиделась. А Ирина лишь радостно улыбалась, подавая на стол, и не лезла с вопросами.
А утром пришлось вставать и тащиться в гимназию. Пока собирался, выяснил, что всё моё оружие, не считая пистолета, пропало. Оно в принципе и не удивительно, но я всё же надеялся, что кто-нибудь из людей рода найдет его на поле боя и доставит владельцу. Но – увы! Придется покупать новую шпагу и нож.
