Молодой дворянин Маркус едет в поход по запутанным тропам, не замечая темноты и опасности. Среди гнетущей однообразности его жизнь кажется особенно скучной, но упорство держит его шаги непрерывными, даже если дорога исчезает в безвыходном лабиринте.
Да и лечилки я не нашёл.
Настроения мне данный факт не добавил. Поэтому в экипаже мы с Василисой оба ехали надувшись. Она дулась на меня, а я на весь несправедливый мир.
Егор с Эльзой благоразумно садиться в экипаж не стали, и гарцевали на коняшках чуть впереди. А следом за нами ехали шестеро конных бойцов рода в полном боевом облачении. Из чего я сделал вывод, что сбежавшего супостата пока не поймали и не допросили.
В гимназии тоже всё шло не слава богу.
Во-первых, я заметил какое-то излишнее внимание к своей персоне со стороны девушек.
А во-вторых, меня снова выгнали с урока истории. Ну забыл я про доклад! И что?! В теме-то я теперь ориентируюсь. Но Борис Велемирович был непреклонен. Да и вообще мне показалось, что я ему совсем не нравлюсь.
В итоге вместо урока я снова потопал в библиотеку, где и принялся за работу над докладом.
Наверно именно из-за этих мыслей я решил на уроки до обеда не ходить. Вот прям совсем не хотелось. А если кто что спросит, то прикинусь дурачком, каким раньше был Маркус, и свалю всё на историка.
А за обедом, в столовой, снова посыпались неожиданности. Не плохие и не хорошие.
Начну с того, что к нам за столик подсела Василиса. Молча, и с таким видом, словно всю жизнь именно тут и сидела.
Киска, что как раз со смехом рассказывала про похождения Витослава, который теперь каждый день делает подарки разным девушкам, при виде боярышни Дёминой недовольно нахмурилась. А вот Большаков, неожиданно для меня, смутился.
– Привет, – промямлил он и покраснел.
– Ага, привет, – лениво ответила Васька и с независимым видом принялась за свой обед.
Я уж было хотел спросить, что это на неё нашло, но не успел.
– Маркус, здравствуй! – лучезарно улыбаясь, поздоровалась со мной стройная голубоглазая блондинка, подойдя к нашему столику. А затем поставила передом мной небольшую корзинку и произнесла: – Угощайся…
– С-спасибо, – растерянно произнёс я вслед девушке и перевёл взгляд на корзинку. – Что это?
– Пирожки! – захихикала Ханна.
– Я понял, что пирожки, – всё ещё ничего не понимая, сказал я.
