Молодой дворянин Маркус едет в поход по запутанным тропам, не замечая темноты и опасности. Среди гнетущей однообразности его жизнь кажется особенно скучной, но упорство держит его шаги непрерывными, даже если дорога исчезает в безвыходном лабиринте.
– Как всегда кофейничаешь, Миша? – поинтересовался младший брат.
– Злюсь, – пробурчал в ответ Михаил Васильевич. – И на тебя в том числе.
– О как! – удивился Иван. – И чего же я натворить успел?
– Много чего. Вот скажи мне, Ваня, почему я, присутствуя на боярском собрании, не обладал всей актуальной информацией?
– Например? – уточнил глава средней ветви рода, между делом налив кофе во вторую чашку.
– Например, о происшествии в гимназии. Снова этот немец приемный наш род опозорил, а я ни слухом, ни духом.
– Уф, хорошо! – отхлебнув бодрящего напитка, улыбнулся Иван Васильевич.
– Ты от ответа не уходи! – внезапно закричал Михаил и даже рукой по столу пристукнул. – Именно ты у нас в роду за информацию отвечаешь!
– А вот голос на меня повышать не надо, брат, – спокойно ответил Иван, сделав очередной глоток. – Я тебе не какой-то там сын боярский. А насчет твоего вопроса, то я не вижу причин для беспокойства. Скорее – наоборот. Не позорил Маркус наш род в этот раз.
– Ваня, не говори недомолвками! – недовольно произнес старший Дёмин.
– Василиса там в самом конце вмешалась. А до этого приемыш наш двух перворанговых хлопцев побил. А третьего напугал.
– Это как? – сказать, что Михаил Васильевич был удивлен, значит ничего не сказать. – Ты ничего не путаешь?
– Да я не меньше твоего удивился, Миш.
– Плохо, – после недолгих раздумий, произнес старший боярин.
– Плохо?!
– Да, Ваня – плохо. Ты мне что говорил? Отселим приемыша, все подумают, что он трус и гнобить начнут. А теперь что делать? Как нам теперь немца из рода выкинуть?
– Миша, а ты палку не перегибаешь? Ты сам-то понимаешь, о чем говоришь? Маркус, что и в самом деле позорил наш род, внезапно исправился. Так, глядишь, совсем за голову возьмется.
– А что мне ему за это, медаль дать? Подумаешь, в драке верх одержал. Даже не в поединке, по правилам. Ему, кстати, за это еще штраф платить.
– А он уже заплатил, – во все тридцать два зуба улыбнулся боярин Иван. – Причем сам деньги изыскал. Я не давал.
– Где? Василиска дала?
– Нет, – покачал головой Иван Васильевич, – не давала. Миша, я тебе сейчас всё расскажу, ты только не перебивай. А потом уже будем выводы делать.
