– Пару раз приезжала. Но это такая машина, что не забудешь... А чаще «Жигули». Иногда «Волга». Черная. Понял? Черная, последней модели. Казенная.
– А за рулем «Мерседеса» кто был?
– А черт его знает! Мордатый хмырюга, упакованный.
– Не знаешь, что ли? – рассмеялся парень, довольный своей осведомленностью. – Глянешь и сразу понимаешь – все у него есть. И видик дома стоит, порнухой набитый до отказа, и со шмотками порядок, и баба всегда под рукой... Одно слово – упакованный. И это... чисто хряк.
– За тридцать. Самый сок.
– Не сказал бы... Но зад такой, что этот несчастный «Мерседес» стонет под ним, – парень сплюнул под ноги то ли от презрения к мордатому хмырю, то ли от презрения к самому себе – человеку, у которого нет ни «Мерседеса», ни бабы. – В порядке мужик, – добавил он, уставившись в пространство двора маленькими больными глазками. – С ним это... Лучше не заводиться.
– Может, это для вас важно, – заговорил механик, терпеливо переждав крики парня. – Чуял Николай опасность, знал, что угроза подстерегает. И это... нервничал. Помню, сидим вот так же...
– Да-да-да! – зачастил парень. – Точно! Ты слушай Михалыча, ты его слушай. Михалыч, давай!
– Так вот, – невозмутимо продолжал механик, – сидим недавно вот здесь в этом же составе. Уже стемнело... Вдруг грохот – распахивается дверь подъезда и выскакивает Коля. Босиком. В руке – топор. И прожогом – за дом. Они живут на первом этаже, и мы подумали, что скорее всего кто-то к окну подобрался в темноте... Там кустарник, подобраться можно... Минут через пять возвращается. Вошел в подъезд, по сторонам не смотрит. Мы подумали – уж если выскочил босиком, с топором... И тихонько, кустами за дом прошли. Вдруг там кто-то с раскроенным черепом лежит...
– А что! Запросто мог уложить! – нервно вскрикнул парень, видимо, все еще переживая увиденное. – Зря человек хвататься за топор не станет! А если схватился, то тут трудно удержаться, чтоб в дело не пустить.
– Нет, – спокойно продолжал механик. – Все было чисто. Никого Николай не порешил в тот вечер. Да и вы в своей конторе уж знали бы.
– Но хотелось, – протянул парень. – Видно было, что не прочь Коля топориком поработать.
– Не поработал, – твердо повторил механик.
– Зато над ним поработали! И как! Говорят, на три метра мужика отбросило! А! – Глазки парня горели от возбуждения, он, похоже, ярче других представил утреннее убийство.