Автор
13 октября 1813 года, в Карете тряхнуло. Эванджелина Пембертон подняла глаза на двух хмурых женщин — Леди Стентон и ее дочь Сьюзен. Мрачное выражение лица леди Стентон было таким же презрительным, каким она встретила Эванджелину у своей двери.
Хотя слова ее были дерзкими, она старалась не встретиться с ним взглядом.
— Именно так, — согласился он, несмотря на то, что челюсть его окаменела.
Ресницы ее дрогнули, и он ощутил ее смущение и неуверенность.
— Не можем ли мы начать все сначала, братец? Брак Нэнси имеет для меня первостепенное значение. Скоро ей восемнадцать, и самое печальное в том, что она не имеет возможности принимать участие в балах и празднествах. Мы уже продали наш городской дом, наших лучших лошадей, рассчитали большую часть слуг. Драгоценности, которые я ношу, — подделка.
Речь ее была убедительна, но ему не хотелось верить ни единому слову, слетавшему с ее губ. В конце концов Роуз только что намекнула, что лишь отверженные и лишенные всяких надежд могут рисковать своей жизнью и репутацией, находясь под его кровом.
— Могу я спросить, какие у вас планы на сегодняшний вечер, мадам?"
"— Ужин, — мгновенно отозвалась она, будто все ее мысли были сосредоточены на предстоящей трапезе.
Он стиснул зубы:
— Я не танцую.
«С гостями, которых не приглашал», — хотел он пояснить, но явное и вопиющее облегчение, омывшее ее лицо при мысли о том, что часть вечера она может провести без него, изменило его намерения.
— Сегодняшний вечер, — продолжал он, поднимая брови, — будет исключением!
Глава 3
Эванджелина в ужасе уставилась на предназначенную для нее спальню. Неужели ей придется спать здесь?
Первым делом она обратила внимание на камин, похожий на пещеру, где потрескивали догорающие красные головешки.
Эванджелина поворошила кочергой обгоревшие поленья. Они выплюнули на нее сноп искр. Тени, извивающиеся, как змеи, заплясали на мрачных темных стенах, как только языки пламени удлинились.
По словам леди Хедерингтон, спальня Эванджелины находилась рядом с комнатой Сьюзен. Единственным достоинством предназначенных для нее покоев, решила Эванджелина, была близость другого живого существа.
Ощущая неприятное напряжение в мышцах, она осторожно обошла всю комнату.
Постель представляла собой сооружение о четырех столбах, простиравшееся от внутренней стены до центра комнаты и даже дальше. Изножье кровати было обращено к камину. Эванджелина предположила, что толстые резные дубовые фигурки должны были изображать игривых ангелов, но вместо них художник создал крошечных обнаженных троллей.
