Автор
Красавица Эванджелина спасается бегством от жестокого отчима и просит приют у подруги покойной матери. Но леди Стентон использует девушку в своих целях — заставляет помогать завоевать богатого жениха для собственной дочери. Втянутая в опасную игру, Эванджелина рискует потерять сердце тому,...
Оглядев длинный коридор в поисках того места, где, как ей помнилось, находилась дверь в тайный ход, она уже могла различить шум, который, казалось, приближался и становился громче, и звучал так, будто кто-то простукивал ногтями гнилое дерево, как бывает, когда по нему пробегают коготки отвратительных маленьких грызунов.
Эванджелина постучала в стенку. Шум прекратился. Она прижалась ухом к стене. Возможно, на ее восприятие влияло воображение.
Тихий глухой стук послышался где-то у ее ног. Эванджелина пнула ногой плинтус и трижды повторила это действие.
Снова на несколько секунд наступила тишина, потом она опять услышала три быстро последовавших друг за другом глухих удара возле своих ног, и у нее не вызвало сомнения то, что они были ответом на её стук. А потом — слава тебе Господи! — послышался тихий приглушенный голосок:
— Мама! Джейн! Нэнси!
На секунду Эванджелина замерла, потом помчалась по коридору, дергая раму каждой картины в поисках той, что прикрывала дверь в тайный ход. Один пейзаж обрушился с грохотом на пол, испугав горничную, которая несла поднос с чаем.
— Приведите мистера Лайонкрофта! — закричала Эванджелина, обращаясь к изумленной горничной. — Сейчас же!
Чайный сервиз рухнул на пол, оставив на полу лужу чая и черепки фарфора.
Горничная помчалась по коридору что есть духу.
Эванджелина остановилась перед широкой золоченой рамой высотой в человеческий рост. Что это? Картина? Она рванула раму, но ей удалось только изменить ее положение. Теперь она висела косо. Как она могла забыть, какое из полотен было предназначено для того, чтобы скрыть дверь? Если бы она не была тогда в отчаянии и не стремилась во что бы то ни стало поскорее выбраться из удушливого заточения тайного коридора, то обратила бы внимание на картину, маскировавшую вход в него.
Эванджелина попыталась сдвинуть с места другую картину, потом еще одну, третью.
К тому времени, когда наконец она нашла нужную и под ней распахнулась дверь, в коридоре послышались быстрые тяжелые шаги Лайонкрофта и горничной, которая собирала черепки разбитого сервиза.
— Что, черт возьми, вы делаете? — спросил он, поравнявшись с Эванджелиной.
— Близнецы, — пояснила она, указывая дрожащим пальцем в непроглядный мрак. — Они там, в ловушке.
Не теряя времени на дальнейшие расспросы, он рванул мимо нее и исчез в направлении, противоположном тому, откуда она слышала шум. Его исчезновение было таким неожиданным, что воздух застрял у нее в горле.
