Автор
В мире "Э", где каждый шаг застывший в тени слуга должен быть чрезвычайно аккуратным, Кристиан Грей подходит к своей новой книге с тем же нежеланием предавать свету свои мечты и приключения. Эрика Леонард Джеймс вдохновляет читателя на остроте языка и глубину психологических открытий, делая из обычных повседневностей невероятно захватывающие истории....
– Как она? – спрашиваю я безучастно, хотя ужасно хочу знать.
– Расстроена, сэр, – отвечает Тейлор. Я киваю, давая понять, что он может уйти. Но он остается.
– Принести вам что-нибудь, сэр? – предлагает он, слишком уж сочувственно на мой вкус.
– Нет.
Уходи. Оставь меня.
– Сэр, – кивает Тейлор и уходит, а я так и сижу на полу.
Как бы мне ни хотелось провести весь день вот так, в отчаянии, – а нельзя. Я жду новостей от Уэлча, и еще нужно позвонить дебильному муженьку Лейлы.
И принять душ. Может, вода смоет муку.
"Я встаю, опираясь на огромный деревянный стол, бездумно глажу пальцами изящные узоры на его поверхности. Хорошо бы на этом столе трахнуть мисс Стил. Закрываю глаза, воображая, как она лежит тут в полный рост, запрокинув голову, распахнув губы от желания, и ее роскошные волосы свисают до самого пола. Разумеется, у меня встает.
Дерьмо.
В груди становится еще больнее.
Она ушла, Грей. Привыкай.
Я долгие годы учился самоконтролю и теперь заставляю себя подняться.
Душ обжигает, вода такая горячая, что еле можно терпеть – все как мне нравится.
Ушла так ушла, обратной дороги нет.
Никогда.
С мрачной решимостью тру затылок.
Скатертью дорога.
И задыхаюсь от одной только мысли.
Какой уж там скатертью…
Запрокидываю голову под обжигающими струями. Совсем никакой не скатертью – мне будет ее не хватать. Прислоняюсь лбом к кафелю. Ведь еще вчера она стояла здесь со мной.
К черту.
Выключаю воду и выхожу из душевой кабинки. Заворачиваюсь по пояс в полотенце; и постепенно осознаю, как все будет дальше: каждый день – темно и пусто, ведь ее больше нет.
Не будет больше шутливых и остроумных писем. Ее комментариев. Ее любопытства.
Яркие голубые глаза больше не посмотрят на меня с еле сдерживаемым весельем… или с испугом… или с желанием. Из зеркала на меня таращится лишь мрачный и хмурый болван.
– Что же ты наделал, идиот? – кривлюсь я в ответ. Отражение саркастически передразнивает мою гримасу. Эта сволочь мне подмигивает, а в огромных серых глазах тоска.
– Ей без тебя лучше. Ты не тот, кто ей нужен. Ты не можешь дать то, что она ищет. Ей нужна слюнявая романтика. Она достойна лучшего, чем ты, придурок конченый.
Отворачиваюсь от зеркала и таращащегося на меня оттуда уродца.
К черту, не буду сегодня бриться.
