Автор
В мире "Э", где каждый шаг застывший в тени слуга должен быть чрезвычайно аккуратным, Кристиан Грей подходит к своей новой книге с тем же нежеланием предавать свету свои мечты и приключения. Эрика Леонард Джеймс вдохновляет читателя на остроте языка и глубину психологических открытий, делая из обычных повседневностей невероятно захватывающие истории....
Вытираюсь полотенцем в гардеробной и достаю из ящика белье и футболку. Поворачиваюсь – и вдруг замечаю на подушке небольшую коробочку. Пол снова уходит у меня из-под ног, подо мной пропасть, зияющая, ждущая меня пропасть; злость сменяется страхом.
Там что-то от нее… Роняю одежду, сделав глубокий вздох, сажусь на кровать и беру в руки коробочку.
Планер. Моделька для сборки самолетика «Blaník L23». Рукописная записка выпадает из-под крышки на постель.
«Это напомнило мне тот счастливый день.
Спасибо.
Ана»Идеальный подарок от идеальной девушки.
Отчего мне так больно? Отчего?!
Давно стертые, ужасные воспоминания снова шевелятся в глубине, пытаются добраться до меня сегодняшнего… Нет, не хочу возвращаться в то время. Я встаю, отбрасываю коробочку на постель и торопливо одеваюсь. Потом хватаю коробочку и записку и торопливо ухожу в кабинет. Мне будет легче справиться с произошедшим, когда усядусь на свой трон.
С Уэлчем разговор короткий. С Расселом Ридом – несчастным лгуном, женившимся на Лейле, – и того короче.
Сосредоточиваюсь на Лейле, пытаюсь вспомнить какую-нибудь подсказку из нашего прошлого, чтобы понять, где она сейчас. Я должен знать. Должен знать, что она в безопасности. И почему она пришла ко мне.
Ей хотелось большего, а мне – нет, но то было давным-давно.
Вспоминаю, как ей нравились наши игрища. Лейла обожала Тему. Всплывает воспоминание: я связываю вместе ее большие пальцы на ногах, – так, чтобы она не могла сжать ноги и ягодицы и избежать боли. О да, она такие штуки обожала, и я тоже! Она была превосходной нижней, однако никогда не занимала меня так, как Анастейша Стил.
Никогда не владела всеми моими мыслями так, как Ана.
Я разглядываю набор для моделирования у себя на столе, провожу пальцами по краям коробки – там же, где касались ее пальцы Аны.
Сладкая моя Анастейша.
Как же ты непохожа на всех других женщин! Единственная, за кем я бегал, единственная, кто не может дать мне желаемое.
Не понимаю.
Я ожил после нашего знакомства.
