Автор
В мире "Э", где каждый шаг застывший в тени слуга должен быть чрезвычайно аккуратным, Кристиан Грей подходит к своей новой книге с тем же нежеланием предавать свету свои мечты и приключения. Эрика Леонард Джеймс вдохновляет читателя на остроте языка и глубину психологических открытий, делая из обычных повседневностей невероятно захватывающие истории....
– Кристиан? Что-то произошло?
– Она от меня ушла, – выдавливаю я.
– О… – Елена удивлена. – Мне приехать?
– Нет.
Она делает глубокий вдох:
– Такая жизнь не для всех.
– Знаю.
– Да, Кристиан, настроение у тебя дерьмовое. Хочешь, сходим поужинать?
– Нет."
"– Сейчас приеду.
– Не надо, из меня сейчас плохой собеседник. Я устал и хочу побыть один. Позвоню на неделе.
– Кристиан… все к лучшему.
– Я знаю. Пока.
Отключаюсь. Не хочу с ней разговаривать. Это она уговорила меня слетать в Саванну; может, она и о неминуемом разрыве догадывалась.
Изучаю содержимое холодильника.
Ничего не хочется.
В шкафчике обнаруживаю пакет сушек. Открываю и ем, одну за другой, стоя у окна. Стемнело, под дождем мерцают огоньки. Все идет своим чередом.
Забудь, Грей. Жизнь продолжается.
Воскресенье, 5 июня 2011
Таращусь в потолок спальни. Не спится. Меня терзает запах Аны, еще не выветрившийся из простыней. Накрываю лицо ее подушкой и вдыхаю ее аромат.
Возьми себя в руки, Грей.
Прокручиваю в голове утренние события. Могло ли быть иначе? Как правило, я не анализирую минувшее – пустая трата сил, но сегодня ищу подсказки, чтобы понять, где я напортачил. Что бы я ни делал, мы все равно пришли бы к этому же тупику – утром ли, через неделю, через месяц или год. Пусть лучше теперь, пока я не причинил Ане еще больше боли.
Представляю, как она свернулась клубочком в своей кроватке.
Мамочка меня не видит. Стою прямо перед ней. А она не видит. Спит с открытыми глазами. Или заболела.
Слышу звон ключей. Он вернулся.
Убегаю, прячусь под столом на кухне.
Ба-бах! Подскакиваю от звука хлопнувшей двери.
Через щелку между пальцами вижу мамочку. Она поворачивает голову, замечает его. На нем огромные ботинки с сияющими пряжками. Он возвышается над мамой и орет. Бьет ее ремнем. Вставай! Вставай, конченая ты сволочь! Мамочка стонет.
Хватит. Не трогай мою маму. Не трогай мою маму.
Подбегаю к нему и бью, бью, бью… А он только смеется и отвешивает мне затрещину.
«Нет!» – вскрикивает мамочка.
