Автор
В мире "Э", где каждый шаг застывший в тени слуга должен быть чрезвычайно аккуратным, Кристиан Грей подходит к своей новой книге с тем же нежеланием предавать свету свои мечты и приключения. Эрика Леонард Джеймс вдохновляет читателя на остроте языка и глубину психологических открытий, делая из обычных повседневностей невероятно захватывающие истории....
Пересекаю улицу и останавливаюсь напротив, пот ом ныряю в подъезд и стараюсь перевести дух.
В одной из комнат шторы задернуты, в другой – раздвинуты. Может, она еще спит… если вообще дома. В голове разворачивается кошмарный сценарий: вчера она куда-то пошла, там напилась, кого-то встретила…
Нет.
К горлу подступает желчь. Представлю, что ее обнимает кто-то другой. Какой-то придурок купается в ее теплой улыбке, смешит ее, веселит… доводит до оргазма. Еле сдерживаюсь, чтобы не ворваться к ней в квартиру, убедиться, что она там и одна.
Ты сам во всем виноват. Забудь о ней. Она не для тебя.
Ладно, припускаю по Уэст-авеню.
Меня терзает ревность, яростная и дикая, что-то будит в глубине души, то, что мне не хочется обнажать. Бегу быстрее, подальше от воспоминаний, подальше от боли, подальше от Анастейши Стил.
В Сиэтле вечереет. Встаю и потягиваюсь. Целый день я провел за столом у себя в кабинете, хорошо поработал. Рос тоже постаралась: подготовила и прислала мне проект бизнес-плана и письмо о намерениях по поводу «Сиэтл индепендент паблишн».
Хотя бы смогу присмотреть за Аной.
Эта мысль и приятна, и болезненна.
Я отписался по двум патентным заявкам, нескольким контрактам и новому дизайну планшета – и все это время о ней не вспоминал. Игрушечный самолетик красуется у меня на столе, мучает воспоминаниями о более счастливых днях, как она и сказала. Представляю, как Ана стоит в дверях кабинета, в одной из моих футболок, длиннющие ноги и голубые глаза.
Снова впервые.
Я скучаю.
Ну вот, я признал.
По пиву, умник?
Отвечаю:
Нет. Занят
Элиот тут же пишет:
Ну, и в жопу тебя
Ага. В жопу.
От Аны ничего – ни пропущенных звонков, ни электронных писем. Боль в груди все сильнее. Она не позвонит. Ей захотелось уйти. Захотелось меня бросить, и виноват я сам.
Все к лучшему.
Иду на кухню, просто для разнообразия.
Вернулась Гейл: кухня прибрана, на плите кипит кастрюлька. Пахнет вкусно… но я не голоден.
– Добрый вечер, сэр.
– Гейл.
Она удивленно останавливается. Удивилась чему – мне? Черт, ну и видок у меня, должно быть.
– Чешуа из курицы? – неуверенно предлагает она.
– Конечно.
– На двоих? – уточняет она и теряется под моим пристальным взглядом.
– Я один.
– Через десять минут? – Голос у нее дрожит.
– Ладно, – киваю я и направляюсь прочь.
– Мистер Грей? – останавливает она меня.
– Что, Гейл?
– Ничего. Простите за беспокойство.
