Взгляды изменились с той временной редкости до настоящего момента, когда накануне весны здесь повесили виселицу. Трехстолбовый помост и трое несчастных фигур на нем напоминают о забытом сельсовете и его позорной трибунале.
А что другое сказать? Как вообще говорить о таком… страшном?
– Нет, – повторил он зло, но как-то все равно обреченно, а потом с яростью спросил: – Это из-за меня, да? Это он ее, потому что я сопротивлялся?
– Не из-за тебя. – Таня покачала головой. – Там другое, Митя. Я потом тебе расскажу.
– Она расскажет. – Всеволод глянул на Татьяну с жалостью, понимал, что ее ждет. – По пути расскажет. А сейчас вам нужно уходить.
Они оба хотели спорить: и Татьяна, и Митяй. У них у обоих были доводы и причины остаться.
Таня среагировала быстрее Всеволода, схватила Митяя за рукав, потянула на себя. В его глазах клубилась тьма. В его глазах отражался двурогий месяц, и бледные губы растянулись в почти счастливой улыбке.
– Что это с ним? – Всеволод схватил Митяя за вторую руку. Тот больше не стоял, он рвался навстречу этому свистку.
– Это зов, – прошептала Татьяна. – Они так подзывают своих… Тех, кем питаются. – К горлу подкатил колючий ком. – Ты не слышишь?
– Нет, – Сева мотнул головой. Было видно, что удерживать вырывающегося Митяя ему все труднее и труднее.
– Вам нужно уходить, – прошептала Таня. – Севочка, я с ним таким не справлюсь.
Справилась бы. В глаза бы заглянула, побарахталась в бездонном омуте, и справилась бы. Наверное. Но Севе об этом знать не нужно. И о том, что она задумала, тоже. Она многое о себе теперь знает. Или не о себе, а о Габриэле. Но это не важно. Жаль, времени мало. Да, сидя на мраморной лавочке у пруда, она прошла курс молодого бойца. Вот только курс этот был ускоренный, конспектировать было некогда. Возможно, узнала она далеко не все. Но не станешь же рассиживаться на скамеечке в ожидании очередного озарения в тот самый миг, когда рушится мир, а ты единственная, кто может его спасти! Тане очень хотелось думать, что она способна на подвиг.
– Мы уйдем вместе! – Свободной рукой Сева схватил ее за воротник пальто притянул к себе. – Слышишь, Танюша? Вместе!
Зря схватил. Зря притянул так близко.
– Я слышу, Севочка.
