Взгляды изменились с той временной редкости до настоящего момента, когда накануне весны здесь повесили виселицу. Трехстолбовый помост и трое несчастных фигур на нем напоминают о забытом сельсовете и его позорной трибунале.
Она узнает, кого держали в этой подземной темнице! Обязательно узнает, но не сейчас. Сейчас ее силы на исходе, а в легких разгорается пожар.
По лестнице Ольга поднималась так быстро, как только могла, а оказавшись наверху, набрала в руки пригоршню снега, потерла лицо и даже не почувствовала холода. Ее бил озноб, а смрад, кажется, запутался в волосах и собирался остаться с ней навсегда. Если останется, старуха непременно его почует и начнет задавать вопросы. Такое невозможно не почуять!
Паника накатила горячей волной, но тут же схлынула.
Замести следы помогла еловая лапа. Смешно. Было бы смешно, если бы не было так страшно и так странно. Может все-таки зверь? Может поэтому фрау Ирма и не взяла с собой псов? Чтобы не тревожить их понапрасну. Или чтобы не тревожить зверя? Как бы то ни было, а сейчас ответов не получить, сейчас нужно возвращаться, пока ее длительное отсутствие не вызвало ненужных подозрений.
По пути к дому Ольга еще раз заглянула в оранжерею. Парни работали, мели снег с дорожки, собирали осколки кирпичей и стекла в строительную тачку. Ольгу они не заметили. Вот и хорошо.
Девочки тоже работали: мыли окна на первом этаже, начищали паркет. Все, кроме Лизы. Лизы нигде не было видно. Эта девочка была словно бы сама по себе. Наверное, как и пропавший Гюнтер, она подчинялась только хозяевам.
Оставшийся день прошел в хлопотах. Ольга и глазом моргнуть не успела, как он закончился. За воротами усадьбы ее уже поджидали сизые сумерки. Еще не темнота, до темноты оставалось минут тридцать, но то особое время, когда мир вокруг искажается и становится похожим на чей-то не очень умелый акварельный набросок.
Можно было выбрать долгий кружной путь по автомобильной дороге, но тогда бы ей пришлось пройти мимо того места, где нашли Зосю.
Здесь, на тропе, было еще темнее.
