Автор
Летом 1816 года за Лондонскими пределами разбойник наблюдал через рогатую луну, ожидая своей очереди на казнь. Темнота ночи лишь подчеркивала его замкнутость и одиночество, как будто мир отвернулся к нему спиной. На его плечах носил маску из теней, скрывая истинную природу - частью грешной, частью святой....
– Так как вознаграждение за вашу свободу, к несчастью, упало в грязь, я должен просить тебя, красавица, поднять его для меня.
Он думал, что женщина откажется. Лунный свет не позволил разглядеть, как гнев окрасил эти круглые щечки, но по тому, как сжались ее губы и гордо вскинулась голова, стало ясно – это порядочная дама. Ни одна шлюха так бы не отреагировала на унижение – они к этому привыкли.
– Сделай это! – отрезал Крофтон. – Пусть хам отстанет!
Она вздрогнула от его голоса, но снова повиновалась, пошла вперед и склонилась, чтобы подобрать деньги и серьги.
Трису не нравилось все это. Он слышал, что Крофтон любит грубые развлечения и что он частенько совращает девственниц – чем меньше они хотят этого, тем для него лучше. Быть может, он нашел способ принудить девственницу из хорошей семьи быть в центре его праздника?
Женщина выпрямилась и подошла к лошади Триса, держа в руках деньги и драгоценности.
Он заглянул в ее глаза. Они были полны презрения.
Трис вспомнил, что надо следить за коварным Крофтоном и не стоит отвлекаться. Казалось, тот просто наблюдает за забавным зрелищем. Плохой знак. Трис послал Цезаря вперед еще на один шаг, и женщина снова отшатнулась.
– Если ты будешь отступать, милая, мы будем здесь торчать всю ночь.
Ее губы снова сжались.
– Вот и хорошо. Тогда кто-нибудь придет на помощь и арестует тебя.
– Не успеет. Деньги?
Женщина несмело шагнула вперед, протянув деньги и драгоценности Трису. Контраст между ее бравадой и очевидным страхом перед Цезарем тронул Триса. Он взял добычу, и женщина быстро отступила. Поделив банкноты примерно на две равные части, он швырнул одну часть обратно на землю.
– Я никого не пускаю по миру.
Крофтон засмеялся.
– Такая, сумма меня не разорит. Мы свободны?
Трис обратился к женщине:
– Я верну остальные деньги и твои серьги за поцелуй, милашка.
Она отпрянула еще на шаг, но Крофтон подтолкнул ее вперед.
– Давай, дорогая, поцелуй его.
Трис увидел, как гневный огонь вспыхнул в глазах женщины, но и теперь она не стала протестовать. Какую власть имел над ней Крофтон?
– Ну? – спросил он.
