Автор
Летом 1816 года за Лондонскими пределами разбойник наблюдал через рогатую луну, ожидая своей очереди на казнь. Темнота ночи лишь подчеркивала его замкнутость и одиночество, как будто мир отвернулся к нему спиной. На его плечах носил маску из теней, скрывая истинную природу - частью грешной, частью святой....
Страх на мгновение лишил ее голоса, но затем она закричала:
– Остановись! Что ты делаешь? Помогите!"
"Разбойник прижал ее лицо к своей груди так крепко, что она едва могла дышать, не говоря о том, чтобы кричать. Конь тяжело скакал, унося их прочь. Теперь Крессида боролась, била своего обидчика руками и ногами, пыталась царапаться. Лучше она упадет с лошади, чем окажется похищенной разбойником!
У нее есть свой план, и в него не входит такое приключение. Боже, что делать?
Она услышала, как мужчина выругался, и вдруг лошадь остановилась.
– Проклятие! – Он схватил ее за руки. – Тихо, женщина! Она вырывалась изо всех сил.
– Пусти меня!
Мужчина до боли сжал запястья Крессиды. Еще чьи-то сильные руки схватили ее за лодыжки.
– Что, не справишься с дамой? – прогудел незнакомый насмешливый голос.
– Перестань смеяться и подумай, чем связать ее. – Речь разбойника и его сообщника была как у аристократов.
– Признай, что тебя победили, глупая. Я не желаю тебе зла, а спасаю тебя от такой судьбы, которая хуже смерти. Ты поблагодаришь меня, когда к тебе вернется разум.
Крессида уставилась на своего врага, собираясь крикнуть ему о том, как он самонадеян, но могла только зарычать. Она лягалась и извивалась, но, несмотря на это, с нее сняли вечерние туфли, подвязки, шелковые чулки.
– Нужно надеть ей на глаза повязку, – сказал проклятый похититель.
Крессида пыталась бороться, но путы на руках и ногах и отчаяние отняли у нее силы. Слезы обожгли ей глаза, которые уже закрыли темной повязкой.
О Боже, если бы снова оказаться дома, где не было других забот, кроме выбора джема на завтрак!
– Думаешь, это сойдет за ограбление? – спрашивал один разбойник у другого.
– Черт побери, надеюсь. Больше я этим не занимаюсь!
– Не говори лишнего – уши леди пока ничем не закрыты.
– Будь оно все проклято…
Лошадь снова понеслась вперед. Крессида могла бы закричать, но не осмелилась. Теперь она не могла даже ухватиться за что-нибудь, а полностью зависела от сильных рук своего похитителя.
– Куда? – спросил второй мужчина.
– В дом. Поэтому у нее повязка на глазах.
