Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Гарик встает, придерживая полу пиджака как-то по-особенному традиционно.
Смотрит на меня, улыбаясь так искренне, что в моей голове проносится шальная мысль — а не сплю ли я? Этому мужчине можно давать сто баллов из десяти за умение безупречно мимикрировать под ситуацию.
— Маша, помнишь, я говорил, что ты — особенная женщина в моей жизни и что такие как ты — уникальны и неповторимы? Что на всей этой планете другой такой нет?
Видимо, моя ответная улыбка получается не такой идеально фальшивой, потому что Гарик на мгновение прищуривается, как бы давая понять, что и мне пора начать вкладываться в общее дело.
— Звучит немного настораживающе, — уже более искренне говорю я. — Собираешься признаться, что запатентовал мою уникальную ДНК?
Вот теперь все как надо — он весело смеется.
Жаль, что в одно лицо — остальным зрителям этот спектакль точно не приносит удовольствия.
— Ну, в некотором роде я рассчитываю, что ты определенным образом… размножишься, когда наступит время.
— Как дождевой червь, когда меня переедет трамвай, — пытаюсь пошутить, как мне кажется, довольно глупо.
Но отец Гарика даже изображает улыбку.
— Я подумал, что не хочу рисковать такой драгоценностью. — Гарик сует руку в карман, достает оттуда бирюзовую коробочку. Когда открывает — блеск огромного бриллианта в буквальном смысле едва ли не ослепляет. — Маша, ты выйдешь за меня замуж?
Вот же…
Я знала, что так будет.
Я была предупреждена.
Но он все равно застает меня врасплох.
И это хорошо, потому что даже не нужно стараться разыгрывать удивление — оно у меня естественное, настоящее.
В особенности, когда Гарик, не дожидаясь ответа, надевать кольцо на мой безымянный палец, задерживая мои пальцы в своей крепкой, но почему-то холодной ладони.
Уверенно тянет на себя, заставляя подняться с места, прижимает, обхватывая рукой за талию и, хоть шепчет на ухо, делает это нарочно громко:
— Все, теперь у меня есть эксклюзивные права на твою ДНК.
Я снова смотрю на его мать — так получается, она как раз напротив.
У нее и правда взгляд комодского варана.
Ни один мускул на лице не дергается, когда мать моего теперь уже официального жениха демонстративно поднимает бокал… и медленно выливает вино на пол.
— Сергей, нам пора, — даже не глядя в сторону мужа.
Тот, как послушная марионетка, встает и уходит.
Я едва ли замечаю, как кто-то почти молниеносно убирает мокрое пятно на полу, потому что моя голова занята перевариванием случившегося.
— Все нормально, — говорит Гарик, попивая шампанское.
