Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Не важно, что вдова, раз одна и с ребенком — значит, бракованная баба с обузой.
Стас, конечно, не похож на таких альтернативномыслящих, но он все равно молодой свободный, не обремененных детьми мужчина, и наверняка ищет такую же пару для себя.
Я успеваю покормить Дашу и с удивлением замечаю, что здешний воздух хорошо повлиял не только на ее сон, но еще и на аппетит — съела все, остатки я уже буквально соскребала со стенок тарелки.
Перемываю посуду, складываю все в сушилку, потеплее одеваю себя и Лису, и выхожу на улицу.
Стас в одной толстовке и простых рабочих рукавицах, энергично работает лопатой, откидывая снег.
Я на минуту останавливаюсь просто чтобы осмотреться, но взгляд, словно примагниченный, то и дело тянется к широкой спине, так плотно обтянутой плотной черной тканью, что хорошо видны расходящиеся мышцы плеч, косые мышцы спины и вздувающиеся бицепсы рук.
Он так неожиданно поворачивается, что я не успеваю отвести взгляд, и запоздало опускаю Дашку потоптать снег.
— Метели передали на все праздники, — несу черте что, лишь бы не выглядеть глупо.
— Да по фигу, — Стас оббивает снег с лопаты. — Это хорошая альтернатива кардио.
— Спортсмен? — Я улыбаюсь, вспоминая ребят из школы, которые еще со средних классов начинали бегать на спортплощадку. — Девочки в классе дрались, кто с тобой будет танцевать на выпускном?
Его лицо неожиданно становится чуточку жестче.
Что я такого сказала? Или он подумал, что я так флиртую?
— Я не имела ввиду ничего такого, — так стыдно, что путаюсь в словах и как первоклашка заикаюсь.
— Девочки в классе обычно выстраивались в очередь, чтобы обозвать меня жиробасом, овощебазой и в таком духе. Я не всегда был таким, Отвертка, и девственности лишился не в пятнадцать с Королевой школы, а намного старше, по пьяни, с женщиной лет на десять старше меня. Не из-за кубиков на прессе — их у меня тогда не было, а потому что она поругалась со своим хахалем, а я пускал слюни на любую женщину, которая согласилась бы показать мне сиськи.
Я открываю — и, не проронив ни звука, закрываю рот.
Не могу представить его… тучным. Тем более не жиробасом или… овощебазой.
Но почему-то вспоминаю одну свою одноклассницу — она была даже выше всех мальчиков, и тоже отличалась заметным весом. Над ней не издевался только ленивый.
— Ты выглядишь… просто…
— Все норм, Отвертка. — Стас отмахивается от моих неловких попыток оправдать свою неуместную шутку.
