Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Если ты скажешь точный адрес, я попрошу водителя забрать нас с Дашей и твой Новый год еще можно будет спасти.
Он внимательно слушает, лишь пару раз как-то очень задумчиво качнувшись с пятки на носок. Невозможно угадать, о чем думает — как ни старайся. Но мне не хочется его обижать.
— Ты первый мужчина, кроме моего мужа, кто отнесся ко мне действительно хорошо. — Почему-то именно это говорить тяжелее всего.
— Твоего умершего мужа, — поправляет Стас, и приседает на корточки, чтобы забрать у Даши веревочку с варежки, которую тут же повязывает на черенок лопаты.
— Он мой муж так или иначе. Не важно, как ты это называешь — я замужняя женщина.
— По-моему, Отвертка, ты нашла хороший повод держаться на расстоянии от всего мира.
— Спасибо, док, — не к месту иронизирую. Понятия не имею, почему, но его попытки поиграть со мной во Фрейда абсолютно беспричинно бесят. — Это — моя жизнь, и я проживу ее так, как хочу. Извини, но мне не нужны советчики, а если вдруг я потеряю опоры, то пойду к платному специалисту, лягу на кожаный диван и буду рыдать, пока не отпустит.
— Ну да, ну да, — кивает Стас, помогая Даше справится с веревочкой, которая ей теперь понадобилась обратно. Может, он ничего и не знает о детях, но мой «деть» об этом не в курсе и прекрасно с ним ладит.
Лисица снова сует ему «подарок», и на этот раз с любопытством топает в сторону самого большого сугроба. Пинать ногами снег — это вот прямо ее.
— Ты не была замужем, Отвертка. Ты была на реабилитации после бывшего урода.
— Не помню, чтобы разрешала устраивать мне разбор полетов.
— Не помню, чтобы говорил, что мне нужно твое разрешение.
— Тогда держи свое мнение при себе — ты имеешь на него полное право, а я имею полное право ничего об этом не знать.
Последние слова получаются резкими и почти грубыми, и мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы больше не забываться.
— Прости, — мягче и с протянутой рукой дружбы, — я не хотела тебя обидеть.
— Не имею привычки обижаться на женщин, — одними губами улыбается он, но глаза продолжают смотреть с пристальностью сканера. Вижу, что ему очень хочется продолжить, но когда Стас открывает рот, он говорит уже не обо мне. — Мне не нужна женщина для группы здоровья, Маш. Не все мужчины — озабоченные больные сексоголики, хотя в определенном возрасте у меня был «гон» как у всех молодых лосей. Прошло вместе с прыщами.
