И в будущем мне наверняка придётся принимать участие в миссиях, где нашим врагом будут другие люди.
Благодаря своей памяти я заметил, что среди девушек появились новые лица. Вначале это меня насторожило. Ведь я подумал, что их появление может быть происками ЦРУшников. Однако по ходу разговоров я понял, что просто сегодня новые девушки вышли на свою смену. А вчерашние собираются идти домой.
Чуть позже Майю отозвала к себе хозяйка. И усилив слух я прекрасно слышал о чём те говорили. Владелица заведения интересовалась почему она не покинула заведение, а та ей объясняла причину.
А когда я поднимался к себе в комнату, она подошла ко мне с этим же вопросом.
- Вы уверены, что хотите сегодняшнюю ночь провести с той же девушкой?
- Да, – ответил я. – А что, с этим есть какие-нибудь проблемы?
- Желание клиента – закон, – ответила она, после чего вернулась за стойку.
В спальне Майя около полутора часов делала мне массаж, от которого я даже провалился в сон. Ииии, что я могу сказать, пробуждение было именно такое, о котором мечтает большинство мужчин.
Майя с озорством смотрела на меня, при этом интенсивно работала шеей и губками…
К обеду начали просыпаться мои товарищи. Внизу снова заиграла музыка, и я решил, что пора присоединиться к остальным.
- Скажи, - вдруг остановила меня Майя, - кого я вчера видела рядом с тобой. И почему после того, как я ушла делать заказ, она исчезла?
- Кто исчезла? – с поддельным непониманием спросил я.
Несколько секунд она не моргая смотрела на меня.
- Прости, вероятно мне показалось.
Больше она этот вопрос не подымала. И весь день, и последующую ночь я провёл, наслаждаясь жизнью.
Однако всему наступает конец. И пришло время возвращаться назад.
***
Вернувшись на базу, я вместе со Святом, Гудком и Гранитом направился к офицерской палатке, чтобы рассказать Вальгеру о произошедшем с нами в увольнении.
Он внимательно нас выслушал, после чего заставил всё в подробностях отразить на бумаге. Потом нас два дня допрашивали, проверяли наши показания. По всем мелочам проводили очные ставки и наконец-то объявили, что внутреннее расследование закончено.
По крайней мере, в отношении нас.
Через пару дней на общем построении до нас было доведено, что командир третьего отделения во время увольнительной продался на сторону. Его связанного вывели из строя, после чего срезали нашивки нашего отряда.
Когда штрафника увели, перед нами стал Эдельвейс. Седой мужчина с холодным взглядом голубых глаз, казалось смотрел в душу каждого из нас.
