- К сожалению, сегодня мы собрались потому, что наш собрат по ремеслу решил продать нас. Кто скажет, какое наказание за это? – спросил командир.
- Смерть, - произнёс его заместитель
- Правильно, смерть! – повторил Эдельвейс.
И словно кто-то позади нашего строя только и ждал, когда командир произнесёт это слово. Прогремел выстрел. Я невольно обернулся и увидел, что наёмника только что казнили."
"- Кто-то может сказать, что это слишком сурово, - продолжил Эдельвейс. – Однако каждый из вас должен знать, что будет если вы решите продать своих товарищей.
Выдать наши общие тайны. – Он сделал паузу, осматривая нас. - Несколько дней назад сержант Леня с позывным Голик рассказал агентам американской разведки, про наши задания и кого мы с вами отправили на тот свет. Выданная им информация ещё аукнется. Но это мои проблемы, которые, будьте уверены, я решу. Однако же Голик предал нас. И не узнай мы об этом, уже завтра агенты ЦРУ могли приказать ему выстрелить кому-нибудь из вас в спину. А если бы он отказался, то его начали бы шантажировать.
Как думаете, он бы выстрелил или пришёл к нам сознаться в содеянном?
Молчание с нашей стороны было ответом. С моей точки зрения Эдельвейс правильно сделал, объяснив за что был казнён Голик. В прошлой жизни мне приходилось тоже принимать очень непростые решения. В моём мире шла война, а на ней не всегда простые слова доходят до бойцов.
Честно, я думал, что после произошедшего в увольнение больше никого не отпустят. Но я ошибался. Через неделю в увал пошли второй и третий взводы нашей роты.
Ещё через неделю отпустили всю вторую роту. И так продолжалось несколько месяцев.
До меня доходили слухи, что ЦРУшники не успокоились и ещё несколько раз предпринимали попытки вербовки. Но когда это надоело Эдельвейсу, он связался с администрацией гильдии наёмников, и в ультимативной форме попросил разобраться с потерявшими берега агентами, которые уже не стесняясь начали подбрасывать наркотики в карманы нашим бойцам.
В итоге от нас отцепились. Согласно договору, мы могли разорвать контракт и за его нарушение стребовать штраф с американских властей.
А если бы до этого дошло, то все отряды наёмников могли последовать нашему примеру, чего, разумеется, американцы не хотели.
Ночью по всей округе зазвучала громкая сирена.
- А ну, подъём! – подскочил с кровати Ставр, начав быстро собираться. – Быстрее, быстрее… Пошевеливайтесь!
Все знали, что это может значить. Сирену боевой тревоги ни с чем нельзя перепутать.
