Два враждующих человека вынуждены жить под одной крышей в старом доме. За фасадом жестокости и безразличия скрывается глубокая боль, а язвительные слова маскируют истинные чувства. Когда логика отступает перед страстью, начинается опасная игра, способная изменить их жизни.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Гризли»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Два враждующих человека вынуждены жить под одной крышей в старом доме. За фасадом жестокости и безразличия скрывается глубокая боль, а язвительные слова маскируют истинные чувства. Когда логика отступает перед страстью, начинается опасная игра, способная изменить их жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Два враждующих человека вынуждены жить под одной крышей в старом доме. За фасадом жестокости и безразличия скрывается глубокая боль, а язвительные слова маскируют истинные чувства. Когда логика отступает перед страстью, начинается опасная игра, способная изменить их жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сердце, забившись в первый момент, теперь будто, наоборот, притормаживало, билось нехотя. В ушах стоял равномерный белый шум, мозг опустел, застряв на одной мысли — хоть бы живой.
— Рокси? Он в послеоперационной. — Антоха повел меня, безмозгло озирающуюся, в нужном направлении.
Но только я разглядела сидевшего в коридоре на банкетке лысого казанову, вырвала у друга руку и рванула вперед. Андрей сидел согнувшись, упершись локтями в колени и уронив бритую башку на сжатые кулаки. Его поза испугала меня настолько, что ноги стали подгибаться, как резина.
— Где? — еле выдавила из себя, останавливаясь между двумя белыми дверями.
Боев медленно поднял голову и вперился в меня своими налитыми кровью глазами. Его лицо перекосило, и он натурально оскалился на меня.
— Ах ты мразь! — зарычал он очень страшно. — Да как ты сюда явиться еще посмела, сука тупая!
— Эй, а ну полегче, мужик, — встал передо мной Длинный. — Ты базар-то фильтруй.
Будто и не замечая парня, злобный верзила продолжил наступать, глядя исключительно на меня.
— Ты, шалава конченая, на него малолеток науськала, а теперь полюбоваться приперлась? Он с тобой как с торбой писаной носился, чуть всю долю в бизнесе по п*зде не пустил, чтобы твое бл*дское наследство выгрызть, а ты ему за это нож в бочину и бОшку проломить? Я же тебя убью сейчас, тварь!
— Да ты… — только и успел вскрикнуть Антоха и был отброшен в стену.
Разъяренный амбал налетел на меня, толкнул в стену спиной и сжал горло. Он сверлил меня бешеным взглядом, лишая воздуха, а я вместо сопротивления почему-то прижала руки к животу. Не дралась, не пинала, смотрела ему в глаза и видела там тревогу и горе за злостью.
— Прости, я не думала, что так все выйдет, — прохрипела, задыхаясь.
— Потому что ты эгоистичная безмозглая сука, что думает только о себе и своих вы*бонах! Я ему говорил, что ты, гадюка такая, ему только гемор принесешь и душу выешь, не слушал меня.
— Пусти к нему.
— Пошла на х*й! Я тебя лучше своими руками прикопаю, но Яра добивать не дам. — Он еще сильнее сжал мою шею, и в глазах замельтешило.
— Да что вы себе позволяете! Прекратите это немедленно! — кричал где-то неподалеку женский голос. — Кто-нибудь! Вызывайте милицию!
Боев ослабил захват, оторвал меня от стены и с силой пихнул. Еле устояла на ногах.
— Пальцем никогда ни одну бабу не трогал и об тебя мараться не стану. Пошла отсюда на хер и из дома съезжай. К Яру еще хоть близко подойдешь — возьму грех на душу.
— Пусти! — уперлась я.
— Пошла. На. Х*й!
На полу застонал Длинный, народу, орущего о безобразии, стало больше, но мне было плевать. Я должна попасть к моему гризли.
Нашарив полоумным взглядом штатив с капельницей, я схватила одну бутылку с лекарством и шарахнула дном об стену.
