Два враждующих человека вынуждены жить под одной крышей в старом доме. За фасадом жестокости и безразличия скрывается глубокая боль, а язвительные слова маскируют истинные чувства. Когда логика отступает перед страстью, начинается опасная игра, способная изменить их жизни.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Гризли»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Два враждующих человека вынуждены жить под одной крышей в старом доме. За фасадом жестокости и безразличия скрывается глубокая боль, а язвительные слова маскируют истинные чувства. Когда логика отступает перед страстью, начинается опасная игра, способная изменить их жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Два враждующих человека вынуждены жить под одной крышей в старом доме. За фасадом жестокости и безразличия скрывается глубокая боль, а язвительные слова маскируют истинные чувства. Когда логика отступает перед страстью, начинается опасная игра, способная изменить их жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Выставила перед собой трясущейся рукой стеклянную «розочку», оскалившись на Андрея.
— Свали с дороги по-хорошему! — зашипела сквозь зубы. — Я к нему хоть как пройду."
"Сзади уже визжали, звали на помощь.
— Да кому ты грозишь, идиотка! Я же тебя с твоей стекляшкой по стене размажу! — двинулся Боев опять на меня.
— Пусти, мне к Яру надо! — выкрикнула я и махнула на уровне его лица своим оружием.
— Ты глухая или тупая? По твоей вине его чуть не убили! У тебя в принципе хоть зачатки совести есть? Пошла отсюда!
— Нет. Я его не брошу.
— Не бросишь, да? До конца добивать станешь? А подумала, на кой ты ему после такого сдалась? Да ему и смотреть на тебя противно будет!
— Пусть сам и ска…
Боев сделал выпад, обманный, как оказалось, и я попалась, дернувшись в другую сторону, и он тут же стиснул мое запястье, выворачивая руку и заставляя отпустить стекло. Но внезапно под мое почти уже истеричное «Пусти-и-и!!» в его бок врезался очухавшийся Длинный, и одновременно из-за правой двери донеслось мощное «Ро-о-окс!!!»
Вырвавшись, я ломанулась, буквально вынося грудью преграду и вваливаясь в палату.
Яр, весь в бинтах, с черным от кровоподтеков, практически не узнаваемым лицом, сидел на краю высокой кровати и смотрел на меня мутным взглядом. Иголки капельницы выдернулись из катетера на ключице, верещал какой-то прибор.
— Гризли… — Мои ноги совсем предали, и я подошла к нему на полусогнутых. — Прости меня…
Захлебнувшись в рыдании, я осела на пол, обнимая его за лодыжки и утыкаясь лбом в сбитые колени.
Следом за мной ворвался и Боев, заковылял Антоха, забежали врач и пара медсестер. Все, кроме Длинного, принялись орать на меня, пытаться оттащить, укладывая Яра обратно. Но он намертво вцепился в мою руку.
— Отвалите, — рявкнул Камнев, ложась назад, но так и не отпуская меня.
— Да как вы меня достали, *банаты психованные! — в сердцах хрястнул в стену кулаком Боев. — Да не тащите вы эту, он же реально за ней и дохлый поползет!
Персонал оставил меня в покое, все так же ревущую навзрыд. Проверили повязки Яра, поставили опять капельницу, прочитали лекцию о необходимости покоя и что посторонним вообще тут делать нечего, но все же свалили, подчиняясь тяжелому визуальному приказу Андрея. А тот схватил помятого Антоху за шкирку и увел, хорошенько хлопнув дверью.
Яр тяжело вздохнул, прикрывая глаза, сейчас больше похожие на узкие щелки. Я кое-как смогла взять под контроль свое состояние, прекратив лязгать зубами и рыдать.
— Прости меня. Я виновата. Это я наговорила Комару про тебя всяких гадо…
— Хватит, — оборвал меня Яр. — Я и сам отличился.
— Все будет хорошо, — затараторила, поглаживая его ладонь. — Я буду тут, пока ты не поправишься. Буду все дел…
— Нет, — с неожиданной жесткостью отрезал он.
