В темноте и мраке ужасного места, где казнили невинных, два охотника заряжают обрезы с папковыми патронами, готовясь к опасной прогулке. Валера, напуганный происходящим, продолжает изучать их действия, будто подозревая, что они на самом деле являются злодеями.
Я вытащил у него из кармана поддельное удостоверение почтальона и складной нож, его и раскрыл. Ножик импортный, американский, с лезвием-щучкой и вогнутыми спусками, как у бритвы, очень острый. Пока ещё острый и новый, помню, что когда Раскольникова крепили опера на горячем, на этом ножике уже был труп и следы ржавчины от крови.
Глаза бандита расширились от ужаса, когда он понял, что мы не менты. Боится до усрачки, а людей убивал — никогда не боялся.
А пока мы его упаковывали, Ярик приготовил парниковую плёнку, которую мы притащили заранее.
— В машину его к тебе? — спросил Глеб, разматывая плёнку вокруг парализованного от страха грабителя. — В багажник и увозим?
— Не, — я помотал головой и показал куда его надо спрятать.
— Туда? — Ярик уставился на туалет. — В натуре?
— А куда ещё это говно девать? Только хорошо упрятать надо, чтобы не всплыл.
— Не всплывёт, — равнодушно заметил Левитан. — Там г-гиря б-была, я видел.
Через двадцать минут, когда вернулась Настя с покупками, мы спокойно сидели на завалинке, парни курили, я рассказывал им, как тогда с Юлькой выслеживали наркобарыгу.
"Настя нам тепло улыбнулась… а ведь если бы мы не пришли сюда, её бы уже не было в живых. Даже не знает, какой участи избежала. И пусть не знает, мы зато сами знаем, что спасли человека и избавились от зверя.
Осталось ещё трое таких грабителей, но пахан в ту банду уже не придёт. Он со своей карьерой «почтальона» вдруг завязал, бесследно пропав. Остальных тоже не ждёт ничего хорошего.
— Чай будете? — предложила Настя. — Я пряников купила. Или картошки вам всё-таки пожарить? Там лучок зелёный уже подрос.
— Настя! — закричала бабка из дома. — А пенсию-то принесли али нет?
— Какая пенсия? — девушка повернулась к дому. — Рано ещё!
— А! А мне послышалась, что пенсию принесли… совсем уже оглохла, старая.
У меня тем временем пиликнул пейджер. Я прочитал, кивнул своим, мол, пора валить, дела не ждут, а с этим мы закончили.
Через пятнадцать минут, поговорив с Седовым через таксофон, я уже знал, в чём суть, и объяснял всё парням.
— Как я и думал, так и случилось, — сказал я. — Те два тела решили, что могут нас кинуть. Человек Седова проследил за Костиком с Лесником, и дал оперу расклад. Так что не зря его подключил.
— И чё он нарыл? — у Глеба сразу стал серьёзный вид.
— Они связались с неким Балагановым из службы безопасности банка, у него долгов в казино куча, и обещают ему с этим помочь. И нам про него не сказали.
