В темноте и мраке ужасного места, где казнили невинных, два охотника заряжают обрезы с папковыми патронами, готовясь к опасной прогулке. Валера, напуганный происходящим, продолжает изучать их действия, будто подозревая, что они на самом деле являются злодеями.
Костя, ты со мной. Ярик, давай и ты тоже. Алибека ещё возьмём, съездим на «северянку».
— Кого прессовать надо? — тут же оживился брат.
— Кузю. Нашего знакомого автоугонщика.
Не так давно этот Кузя наехал на Алибека и попытался поставить его на счётчик. Но мы ему доходчиво объяснили, в чём он ошибся, и Кузя в качестве компенсации морального вреда был готов угнать любую тачку по нашей наводке.
— Пусть они воруют всё из ячеек, — сказал я. — Пусть тащат к себе в машину, но тачку после этого у них угонят. Скорее всего, это будет грабёж со стволами, но нам неважно.
— А он возьмётся за угон? — Ярик нахмурил брови. — Тем более, с разбоем?
— А ты помнишь, как он сказал? Сказал, что угонит любую, — я выделил последнее слово интонацией. — Не какую-то конкретную тачку, а любую. Так что за базар отвечать придётся.
— Так-то да, за базар отвечать надо. За язык никто не тянул.
В криминальном мире каждое слово имеет особое значение.
"— И что нам это даст? — Глеб обдумывал всё очень напряжённо, но пока план понять не мог.
— Меняем содержимое ячеек прямо в тачке этих двух дебилов, Лесника с Костиком, и возвращаем им окольными путями. Они не поймут подвоха, даже будут радоваться, мол, вернулось всё.
— Ого! — он удивился.
— В итоге у нас будет то, что прятал Зиновьев, а у Лесника со вторым — компромат на Магу.
— Понятно, — Глеб подумал. — Поговорю с Иванычем, пока ещё есть через кого передать.
— Передай, — влез Ярик, — что Веселовский покупает у них компромат на Магу.
— Соображаешь.
Я пихнул брата в бок, тот отшатнулся от неожиданности. Вспомнилось вдруг, как всё боролись с ним в детстве и как он боялся щекотки.
Короткое воспоминание, но тёплое. И вдвойне приятно, что не омрачено горечью. Ведь вот он мой родной брат, рядом сидит, и теперь — самый верный соратник. Как и другие, кого я знал в первой жизни.
Эта жизнь сложнее, но она идёт не зря.
Детали сообразили, план начали.
