Умирающий человек совершает невозможное — пробивает границу между мирами и вселяется в тело сироты. Теперь ему предстоит выжить в новой реальности, скрывая свою истинную природу и разбираясь с магией, которая им правит. Но прошлое не забывает долгов.
Раздел Chitat.online для книги «Громов: Хозяин теней» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Умирающий человек совершает невозможное — пробивает границу между мирами и вселяется в тело сироты. Теперь ему предстоит выжить в новой реальности, скрывая свою истинную природу и разбираясь с магией, которая им правит. Но прошлое не забывает долгов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Умирающий человек совершает невозможное — пробивает границу между мирами и вселяется в тело сироты. Теперь ему предстоит выжить в новой реальности, скрывая свою истинную природу и разбираясь с магией, которая им правит. Но прошлое не забывает долгов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он заслонил собой не только дверь и отца Афанасия, увязавшегося следом, но и весь мир.
— Доброго дня, — произнес дознаватель неожиданно мягким голосом. — Как себя чувствуете, молодой человек?
И улыбнулся. Вот хоть мы не могли видеть, но я остатки души поставить готов был, что он улыбнулся.
— Д-доброго дня, — слегка заикаясь, выдавил Савка. И попытался сползти с кровати."
"— Лежи, лежи, — дознаватель замахал руками. — Тебе вставать ещё рановато.
— Лежи, — буркнул и я.
Вот не понравился мне этот тип. Категорически.
— Ну, давай, что ли знакомиться, герой, — произнес он вроде бы с насмешкой, но не обидной. — Меня вот кличут брат Михаил. Но можешь звать Михаил Иванович. А ты у нас Савелий. Верно?
— Д-да.
— От и славно. Хорошее имя. Сильное. И ты у нас не слабый. Брат Афанасий, а сообрази-ка нам чайку. Под чаёк всяко беседовать сподручней. И чтобы не пустого, с плюшками там, с баранками. С пирожками вот ещё можно. Любишь пирожки?
Спрашивает ласково. И Савка от голоса этого, от разговора, столь разительно расходящегося с ожиданиями, успокаивается.
— Люблю, — отвечает.
— А с чем? Я вот с яблоками…
И знак делает рукой, чтоб батюшка Афанасий вышел да не мешал беседе. Тот и выходит.
— Сладкие. Мама с вишней пекла. И с черникой, — сказал Савка и посмурнел.
— С черникой не обещаю… А матушку твою жаль. Помолюсь за неё.
И крестом себя осенил. И в том ни толики притворства. Ну или я не почуял. Хотя… Крепкий мужик. И дело свое знает хорошо. Савка вон почти уже доверием проникся, а если и дальше так пойдет, то и вовсе наизнанку вывернуться рад будет, лишь бы новому приятелю угодить.
— Тяжела доля сиротская… — выдал дознаватель. — Я вот своих родителей и не ведаю… Подкидыш.
Савка на него и глянул иначе.
Не врёт?
Не врёт. Хрен его знает, откуда это понимание, но точно знаю, что не врёт. И вновь же на доверие работает. А Савка ещё мелкий и на манипуляции ведётся. На такое вот, тщательно отмеренное доверие, которое ему представляется полным.
— К монастырю святого Георгия, — продолжил Михаил Иванович. — Господь так пожелал. И стезю мне с малых лет определил. Как и тебе её определили.
— Я, — Савкина рука потянулась к медальону. — Не хочу…
— Страшно было?
Савка кивнул.
— Очень, — выдавил он тихо. — Я… Я не хочу снова… не хочу такое видеть!
Но дознаватель головой покачал и промолвил:
— У каждого из нас свое испытание… Позволь?
И тяжёлая рука легла на макушку, показалось, что того и гляди придавит, а то и вовсе раздавит.
А потом от неё потянуло… Силой? Светом? Теплом? Всем и сразу. И свет этот с теплом пробились сквозь кожу. И дальше. И в самую глубь Савки ухнули, разом выдернув всё то, что люди прячут от посторонних глаз.
Страх.
