В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
Поздно вечером раздался звонок в дверь; меня бросило в дрожь от мысли, что всё-таки приехал Макс, потому что я всё ещё не определилась со своими желаниями.
Но на пороге стоял вовсе не Макс; вместо него моим глаза предстало потерянное лицо Алисы. От растерянности я застыла на месте столбом, и в голове не оказалось ни одной мысли.
— Пустишь? — тихо спрашивает она, словно боясь, что я могу закатить скандал.
Я делаю шаг в сторону и машу рукой в сторону кухни: мать давно легла спать, потому что из-за нервов у неё совершенно не осталось сил.
Алиса робко вошла в квартиру и, раздевшись, протопала на кухню. Я не собиралась первой заводить разговор — приехать сюда было её инициативой, так что пусть начинает первая. Чтобы немного успокоиться, привычными движениями ставлю на газ чайник и готовлю чай и пару бутербродов — последний раз я ела утром в доме Макса, так что сейчас мой желудок протестующе вопил.
— Зачем ты приехала? — не выдерживаю я.
Алиса поднимает на меня виноватый взгляд.
— Я хотела перед тобой извиниться.
Моё лицо удивлённо вытянулось — не могло быть так, что в один день одумались сразу два человека, которые были мне дороги. Думать о том, что одновременно с этим я всё же потеряла Макса, совершенно не хотелось.
— Я вся внимание.
Алиса вновь опускает голову, словно ей стыдно смотреть на меня.
— Думаю, Максим уже рассказал тебе, как сильно я была влюблена в него когда-то, — начала девушка. — Когда он прилюдно отверг меня, мой внутренний мир рухнул; да ещё подруги от меня отвернулись, — ты просто не представляешь, как тяжело мне было. Конечно, это не оправдывает моё отношение к тебе; ты была единственным человеком, которому было совершенно всё равно на то, какой я была раньше, а я повела себя так мерзко.
Пару минут я просто молча смотрю на Алису: я так устала от всего, что просто сил нет.
— И чего же ты сейчас от меня хочешь?
Вопрос получился немного грубым, потому что всё накопившееся за двадцать лет моей жизни потихоньку начинает выползать наружу.
Алиса совершенно теряется — она явно не ожидал от меня ТАКОГО проявления эмоций.
— Я, конечно, понимаю, чтобы простить такое, нужно время, но я буду ждать.
